— Привет! — слышу радостный голос в трубке. Как ты вовремя, Заноза. Чувствуешь, что ли? — Янош, ты где? Я опаздываю, у нас тренировка только-только закончилась, мне еще в деканат надо забежать. Ты Василисе скажи, что я обязательно приеду, хорошо?

— Конечно. Я уже еду в сторону парка, коротка встреча со старым приятелем, а потом сразу к Кощею.

— Что за приятель? — Вот же интуиция!

— Потом скажу. Люблю тебя, Заноза.

— И я тебя, Клоун. Ты же ничего такого не затеваешь?

— Все по плану, Юль, все по плану. Увидимся!

Знакомый силуэт. За два с половиной года, что я не видел Баскакова, он не шибко изменился. Сидит на лавке напротив гостиницы, в руках длинная роза. Все такой же здоровый лось со смазливой харей. С удовольствием наблюдаю, как прямо на глазах бледнеет. Не меня, видать, ждал, совсем не меня.

— Ну здравствуй, Рома!

Подхожу к чуваку ближе, чувствую, как напрягся. И правильно. Неправильно было Занозе писать и умолять о встрече.

— Где Юля? Что ты сделал?

— Я? — Прислоняюсь спиной к дереву. — Пришел вот, на свидание. А Юля не придет. Она даже не знает, что ты здесь.

— Читаешь, значит, ее телефон? — зло усмехается, а я уже мысленно представляю, как засуну ему в задницу эту розу.

— Думал, она действительно захочет с тобой встретиться?! Ты придурок, Баскаков. Зачем она тебе? Старая любовь не проходит, да? Или другое что?

Он встает со скамейки, отбрасывает в сторону розу и разминает шею. Наконец-то!

— Хреново без нее, — признается кретин. — Она мотивирует, вдохновляет, что ли. Мои предки так не наседали, когда она рядом была.

— Прямо щит и меч! — Понимающе киваю и с размаху бью в челюсть. Он уворачивается, и уже я ловлю обратку, чувствую во рту кровь.

Зато следующий удар прямо в солнечное сплетение. Скорчился, ртом воздух поймать пытается. Не даю ему прийти в себя, бью под ребра.

— Мотивирует, значит? Вдохновляет? Ты Ван Гог, что ли? Картины без музы писать не можешь?

Пытается встать с земли, кашляет. Помогаю подняться, чтобы снова отправить его валяться в пыли.

— Еще раз объявишься — ноги поломаю. — Смотрю на большой циферблат на фасаде гостиницы. Пора уже. — Беречь надо было музу, придурок, раз своими яйцами не обзавелся. Я вот берегу.

На входе в парк развлечений встречаю Фридмана.

— Ты откуда такой красивый? Просил же не опаздывать. Уже и началось все.

— Друга старого надо было встретить. Куда идти-то?

В толпе вижу Профа, рядом с ним Василиса, радостная такая. Занозы нет пока.

«Царство развлечений «Василиса и Кощей». Бессмертный тот еще тролль.

Стрельцова уже тут как тут, сует в руку влажные салфетки, расспрашивает про сестру, но допрос обрывается гулом толпы. Начинается официальная часть.

— Привет! — Чувствую теплую ладонь в своей. — Я не сильно опоздала?

Оборачиваюсь и тут же вижу, как знакомо хмурятся брови. Ну привет!

— Янош? Когда успел? Больно?

Целую ее, не обращая внимания на разбитую губу, на резкую боль, на кровь, которая тут же выступила на коже. Моя. Всегда моя.

— Не больно, приятно. Но я с пользой провел первую половину дня. Вторую надеюсь провести еще лучше.

— Не сомневаюсь! С кем подрался-то? Что за старый друг объявился?

Обнимаю Вьюгину, и она потихоньку начинает успокаиваться. Ласково гладит мою ладонь, а потом аккуратно дотрагивается до разбитой губы.

— Ты оболтус, клоун!

— Давай сбежим отсюда!

Мне в голову приходит шальная мысль, и я реально готов на экспромт. Черт с ними, с планами. Не буду ждать вечера. Сейчас. Прямо сейчас!

— Сбежим? Я только пришла! Василиса потом меня съест.

— Не съест, она тебя уже видела. Мы же ненадолго.

Медленно, но все же выбираемся из толпы. За руку веду Занозу в сторону от аттракционов, впереди большая деревянная беседка в старорусском стиле. Да, пожалуй, здесь.

— Прикольное место. Чем-то напоминает ту, которая недалеко от дачи Бессмертного. — Юлька с любопытством осматривает резное дерево. — Янош?

— Нравится здесь?

— Ты специально сюда привел? Или просто?