Отец Марии обрадовался увидеть Осопского – по-своему легендарного персонажа в их маленьком городе. Ни одно из дел, за которое он брался, не осталось нераскрытым.

– Так, господин Агидель, рассказывайте.

– Мне позвонила дочь, попросила ее забрать. Я приехал в течение получаса, но ее здесь не было. Молодой человек сказал, что я сюда уже заходил, и она ушла со мной.

– Где этот молодой человек?

– Видимо, вышел в туалет… Не знаю, был здесь.

Осопский взглядом отправил одного амбала в сторону уборных. Тот стучался-стучался, следом попросил официанта открыть дверь. Повернув ключ, они увидели, что в туалете пусто, след от спирали на зеркале и открытая форточка.

– Как он пролез через эту форточку? – удивился Осопский.

– Он через нее не пролезал, – заметил едва слышно огромный амбал со звериным оскалом.

Осопский в своем кабинете принимал Косолапова. Младшего лейтенанта, недавно прибывшего с учебы, огромного ящика с взглядом, еле пробивающимся из-за мощных надбровных дуг.

– Виталий Семенович, говорю вам, он ушел через зеркало.

– Косолапов, ты совсем с дубу рухнул? Ты что думаешь там был задний проход через зеркало? Я проверял, оно приклеено там.

– Дело в том, что можно пройти через зеркало, не отодвигая его, – Косолапов посмотрел на Осопского жутким взглядом ведьмака.

Осопский так угарнул с этого раскатисто, что аж по столу стукнул и Косолапова похвалил.

– Знаешь, Косолапов, я вот почему молодежь и люблю: не соскучишься с вами.

– Скучать в ближайшее время вам точно не придется. С этим делом чувствую покипим. Через зеркало реально можно пройти в Зазеркалье.

– Ты что мне сейчас предлагаешь туда прогуляться?

– Нет, вы просто не понимаете всей сложности ситуации.

В этот момент в кабинет открылась дверь и вошла точная копия детектива в сопровождении медведя, что мерно и ленно топал четырьмя лапами. Осопский крайне обомлел от двойника, но резко прибавил, вытащив ствол:

– Резко убери отсюда медведя.

Двойник ответил тем же голосом:

– Опусти ствол, если ты кого-то и убьешь, так только себя.

– Медведя сначала убери.

Медведь свернулся калачиком, а скоро стало видно, что это такой же шкаф, как Косолапов, только в черной шляпе и шубе.

– Что происходит?

– Успокойся, убери пистолет, – повторил двойник, – тебя не тронут, если ты будешь правильно себя вести. Ты даже никому тут навредить не сможешь. Даже, если постараешься.

Осопский положил пистолет возле себя и предложил занять кресло, согнав Косолапова.

– Как тебя звать? Похож. Очень похож.

– Я и есть в некотором роде ты. Просто из Зазеркалья. И задачи несколько другие в противоположность твоим.

Осопский был удивлен: если даже это двойник, то выглядит он ну крайне похоже, включая мимолетный тик, что появился у него после первой взорвавшейся возле него гранаты, однако на другом глазу.

– Неужели после того, что ты увидел, ты сомневаешься в сказочности этого сюжета?

– А хорошо! Я понял, я сплю! Это все приснилось. Ну, конечно, два часа ночи. Куда еще позже! Крутой сон.

Осопский встал и подошел к Осопскому. Пощупал его. Подошел к Косолапову и дал ему затрещину.

– Хоть во сне спокойно это сделаю без превышения полномочий.

– Если сказать тебе вкратце, – заметил Осопский, – то ты спишь давно. Вся жизнь лишь сновидения, что ты видишь наяву. А вообще я не могу часто здесь появляться. Поэтому по эту сторону ты ведешь дела. Ты решаешь проблемы, которые я тебе ставлю. Однако в этот раз ты не должен идти до конца. Дело чересчур для тебя может показаться тревожным. Не суйся.

– А ты боишься, что я всегда раскрываю дела?

– Ты раскрываешь то, что уже создано злом. Просто потому что добро должно побеждать, по старому древнему правилу. Считай, это игрой в пинг-понг. Ты отражаешь зло, наказываешь преступников, а те ведь лучше от этого не становятся. Считай, ты играешь в одну игру со злом, причем по его правилам. Ты не создаешь ее, поскольку обитаешь в отраженном мире. За кулисами видно больше.

– И как заглянуть за кулисы?

Осопский пригласил Осопского взглядом посмотреть в зеркало, напротив которого стоял Косолапов. В отражении была голова медведя.

Осопский резко выдохнул и проснулся в своем кресле. На часах было три часа ночи.

– Чертово дежурство…

На календаре передвинул бегунок на цифру 13. Пятница.

В дверь постучались.

– Да, – ответил коротко, запив чаем, – что Косолапов?

Косолапов присел, а Осопский подумал, что прям реально как в его сне картина. Не уж-то сейчас ту ахинею нести будет.

– Да что – дело ясное. Приблизили лицо с камер, прям точное совпадение. Ее отец действительно забирал. Он сначала зашел в кафе, потом резко вышел, она к нему через пять минут подошла.