Шрифт:
2. Кто такой “Я”?
Гена закинул кофту в рюкзак, пару маек, носки-трусы, шорты-плавки, блокнот и отправился на велике. Ветер дул ему в лицо, освежая. Экзамен как будто больше не волновал, он уже успел смириться с тем, что это будет лето, которое его поменяет навсегда. Как и что произойдет – он понятия даже не имел. Этот Горыныч просто настолько его разозлил. И, прежде всего, на самого себя. Да так, что в этой злости нашел вдохновение к переменам.
Бабуля жила на выезде из города. Живописный уголок, где дорога делала изящный изгиб, а прямо там на изгибе – СТОшка, где на парковке стабильно несколько машин в очереди. Гена подъехал на велике и сразу стал искать взглядом бабулю. Увидел Ваньку, ее помощника-мастера, который ходил вечно в замызганном комбезе с лохматыми белесыми волосами замызганными.
– Здорова, Вань!
– Привет, Генчик!
– Принимай нового сотрудника!
– Мы тут не велосипедная мастерская.
– А я и не по этой части. Бабулю сейчас обрадую.
Бабуля выкатилась из-под машины. Гена всегда вдохновлялся ее способностям. Она была вполне себе обычной бабушкой, что и пирожков напечь может, при этом обожала всякую технику и с той же дотошностью, с какой делала фигурный кант на варениках, разбирала двигатель по винтикам.
– О, внучок! Какими судьбами?
– Да вот бабуль. Понимаешь, диплом теперь буду писать про твое дело.
– Не уж-то. А ты что, про одежду эту свою зря писал?
– Горыныч отбраковал.
– Эх, Горыныч, ну я ему устрою, как в следующий раз увижу.
– Да не, бабуль. Сам виноват. Ленюсь.
– Да? А то смотри. Лишних деталей в машине не бывает, – и бабуля ехидно посмеялась с задорным взглядом и огоньком в глазах, от которого несведущий мог бы ужаснуться.
Дальше Гена рассказал вкратце, как все произошло. И вообще был крайне удивлен, что бабуля Горыныча знает. Оказывается, тот любит “всякое старье” покупать чуть ли не коллекционное, а бабуля потом за этими машинами ухаживает. Они зашли за мастерскую, где зеленела лужайка, пели птички, почти не слышны были машины, что изредка проезжали закуток по пути к ближайшей деревне. В глубине лужайки стояла бабушкина избушка, за которой простирался безграничный лес. В сезон там столько черники росло да грибов всяких, что Генка любил по утрам, пока все еще спят, выбраться, налопаться ягод, грибов бабуле собрать. А та его за это хвалила.
Бабуля за стол усадила, чаю налила, пирожками кормила. Гена так раздобрел, что улыбка во все лицо. Вспомнил будто детство свое, в котором не было еще нравоучений от бабули, а только лишь сказки.
Рассказал, как магазин открывали весело. Вечеринку устроили, чуть ли не полгорода собралось. Однако именно в этот момент бабуля и сменила тон.
– Генка, тебе лет сколько? Пора делами заниматься, а не с ребятками своими дурью маяться.
– Какой же дурью? Я ж по образованию экономист? Экономист.
– Да только экономить, что ты, что твой друг, не научились. И к труду не приучены. Вам лишь бы удесятерить свой доход. Значит так. Бухучет изучал?
– Ну…
– Давай-ка ты сейчас в свою комнату. Мне для налоговой квартальную надо сдавать.
– Бабуль, только не отчет! Давай я тебе что-нибудь тут модернизирую, придумаю. Кофейню, предположим? М? Ты знаешь, что к тебе могут не только машины ремонтировать приезжать, а за кофе еще в промежутке? А может тебе тут гостиничные номера сделать для дальнобоев? Рядом еще избушку построить?
– Ты мне тут зубы, Генка, не заговаривай, а то я с тобой быстро справлюсь. В печь полезешь, забыл, с кем связался что ли.
Иногда бабуля будто подыгрывала сказочному персонажу. В детстве Генке казалось, что она и есть Баба Яга. Когда его вечером было не утихомирить, она его пугала, он залезал под одеяло. Бабуля следом ему сказку рассказывала, он успокаивался и засыпал. Когда теперь бабуля что-то подобное говорила, они дружно смеялись. Так и в этот раз. Смеялись, пока в комнату не зашли. Комната Гены у бабули – это прям собрание всей его жизни. Тут и его модельки из детства, и плакат первой группы на стене, и множество фотографий в рамках, которые бабуля сама распечатывала и развешивала по стенам, ставила на полки. Туда же ставила его любимые книжки – фэнтези. А еще по личностному росту и экономике. Все вперемешку. Комп старый, он его сюда отвез еще пару лет назад, был накрыт тряпочкой, чтобы не пылился.
– Заходи в 1с. Мне нужно цифры сюда вот эти забить вручную.
– Бабуль, ну сколько мне тебе говорить, что только электронный документооборот.
– Не умничай мне тут!
Гена увидел кучу чеков разных, цифры из которых нужно было забить в колоночки программы. Энтузиазм Гены стих, поэтический настрой на то, что сейчас он что-то тут бабуле внедрит, угас. Скорее всего, она, как и этот чертов Горыныч, – не в тех летах, чтобы что-то предлагать модное и инновационное. Ей нужно по-простому – чеки вбить для отчетности в 1с. И хорошо.
Гена последовательно забивал цифру за цифрой и иногда зевал. Бабуля принесла ему отвар из трав и поставила на стол. Он сделал глоток, и ему показалось, что это лучшее из того, что он пил. Это было не просто вкусно, он как-то успокаивал сразу и пах, будто все запахи леса в нем спрятались. И так Гена что-то замечтался, что не заметил, как уснул.
Проснулся Гена от звука клавиатуры и перебирания бумажек. Его рука методично продолжала набирать цифры в отчет, будто голова его совсем и не спала. На столе стоял еще дымящийся отвар. По-видимому, бабуля еще туда подливала.