Именно копьём Лонгина Аларих поверг прогнивший Рим и убил последнего императора. Прервав осквернение святой крови и заложив фундамент нового мира.

Гаспар закончил молитву, достал из-под рубахи крестик-флакон, заполненный смесью Божественной Крови и вина. Свинтил крышку и залпом осушил. Мышцы живота напряглись, следом застыли плечи и горло. Мужчина содрогнулся и шумно выдохнул…

Тело наполняет сила и лёгкость, тугие волны счастья бьют в голову. Прокатываются вдоль позвоночника. Гаспар поднялся, бережно взял шпагу с креста и взвесил в руке. Улыбнулся и подцепил к поясу. В первый бой парнишка даже смог ранить, это достойно уважения. Значит, Орландо заслужил почётную смерть от оружия, пропитанного кровью Бога.

***

Луиджина пошла полукругом, аккуратно ставя ноги в глубокий снег. Наст, зализанный ветром до зеркальной гладкости, проламывается с хрустом. Тусклое солнце прячется за сплошной пеленой серых облаков. С крючковатых ветвей за «танцем» наблюдают нахохлившиеся вороны.

Орландо идёт противоходом, кончик скьявоны царапает снег, чертя малый круг в кольце следов. Закончив полный оборот, рванули друг на друга. Зазвенела холодная сталь и… оборвалась. Парень и девушка разошлись в разные стороны. Луиджина подхватила кусок вяленого мяса, с расстеленного куска ткани. Начала грызть, наблюдая за Орландо. Парень вглядывается в следы, водит мечом и хмыкает.

Наконец удовлетворённо кивнул и разогнулся.

— Да, всё сходится. В тот раз он двигался примерно так же, только быстрее. — Сказал Орландо, улыбаясь, и пряча скьявону в ножны.

— Сеньо… Гаспар быстрее меня в несколько раз. — Предостерегла девушка, проглотив полуразжёванный кусок мяса. — Иногда я не могла уследить за шагами.

— Я учту. — Ответил Орландо кивая.

— А ты?

— Что я?

— Насколько быстрый?

Парень пожал плечами, потёр ладони и дыхнул, накрывая рот и нос. Покосился на разочарованно каркающих воронов. Птицы хотели поживиться свежим мертвяком, но люди, вопреки обыкновению, не торопятся убиваться.

— Не знаю, особо не с чем сравнивать. Ну… комара могу разрубить вдоль и поперёк. Не всегда, конечно. Серкано говорил, что я быстрее него, но советовал не выкладываться настолько.

— Почему?

Луиджина застыла, пытаясь осмыслить скорости, о которых говорит новоявленный друг. По спине пробежала дрожь, ударила в сгиб коленей.

— Больно. — Пояснил Орландо, ткнул пальцем в левую сторону груди. — Иногда кровью начинаю харкать. Да и руки-ноги после болят, а то и чернеют, будто дубинкой получил.

— Это… довольно быстро. — Пробормотала Луиджина, чувствуя, как волосы на затылке шевелятся.

— Спасибо.

***

Закончив, вернулись в шалаш, Орландо развёл костерок в ямке. Покопавшись в мешке, достал припасы в виде полос вяленого мяса и окаменевшего хлеба.

— Что дальше будешь делать? — Спросила Луиджина, приложилась к бурдюку.

Ледяная вода ожгла глотку, и девушка закашлялась. Сипло выругалась и отставила бурдюк поближе к огню. Орландо пожал плечами, сказал задумчиво:

— Наверное, пойду в Рим.

— Давай просто сбежим? Туда, где они нас не достанут! Может, в земли славов, или магометан?

Орландо покачал головой, ответил, глядя в огонь, облизывающий тонкие веточки:

— Сначала месть.

— Какой ты… дурак. — Выдохнула девушка, отводя взгляд.

***

В кабинете Гаспар расстелил на столе карту. Задумчиво черкнул свинцовым карандашом по Сарконе, где впервые встретил Орландо. Провёл линию до города, где с ним столкнулась воспитанница. Поразмыслив, дочертил к лагерю торговцев людьми. Опустился в кресло, поглаживая подбородок и разглядывая получившуюся фигуру. Наметал стрелки к крупным городам поблизости.

— Ну, начнём отсюда. В конце концов, ты ведь и сам хочешь найти меня.

Ветер бьёт в лицо, замораживает кожу и старается пробиться через куртку и слой одежды к тёплой плоти. Скулы, нос и уши пронзают ледяные иглы мороза. Орландо закрывается руками, часто оглядывается на девушку, прячущуюся за ним. Мир сжался до крохотного пятачка, окружённого белыми стенами вьюги. Парень сцепил зубы, проклиная природу и чувствуя подступающую смерть. Кажется, они сошли с дороги и бродят кругами… а солнце неуклонно тускнеет, смещаясь за облаками к горизонту.

— Смотри! — Крикнула Луиджина, толкая в плечо и указывая рукой.

Орландо сощурился, среди снежного безумия проступает огрызок каменной стены с остатками крыши. Проламываясь через встречный ветер, путники прошли к ней, остановились, разглядывая руины. Вьюга завывает в остатках крыши, гудит в печной трубе. Некоторое время ушло на обустройство лагеря в углу надёжно укрытом от непогоды и свободным от снега.

Парень и девушка прижались друг к дружке, протягивая руки к огню, почти заталкивая кисти в костёр. Тепло по капле возвращается в тела, принося с собой сонливость. Луиджина клюёт носом, опуская голову на плечо Орландо, кутается в плащ. В волосах запутались снежинки, искрятся в отсветах костра. Пламя разрастается, вгрызаясь в толстые деревяшки, собранные по руинам. Вздымается и опадает, требуя новых.