— Побеседуем еще с тобой. О субординации… Ладно! Ломы тащите, будем вскрывать. Только одеться сначала всем, как на выход, и оружие приготовить. Хрен его знает, что там за этой стеной. Может другой Дятел… Молчаливый.

Вскоре в некогда уютной и опрятной Светкиной кухне раздавались звонкие удары двух ломов, стеной стояла пыль, летела кирпичная крошка. Работали Вова и Валуев. Остальные стояли вокруг с автоматами наготове. Света бегала за нашими спинами и громко причитала, что ее лишают единственного в этом мире личного пространства. Вова профессионально обрабатывал по периметру квадратный участок кладки, примерно метр на метр. Валуев же, поддерживая лом культей левой руки, словно копье со всей дури втыкал его в намеченные Вовой углы. Третьим ударом Валуев пробил стену насквозь, еле удержав в руке не встретивший более сопротивления лом. Вытащил примерно до середины и навалившись всеми своими ста пятьюдесятью килограммами начал работать им, как рычагом, вращая в разные стороны, стараясь расшатать ближайшие кирпичи. Наконец с громким треском от стены отделился целый кусок кладки шириной в три и высотой в пять кирпичей. Вова ткнул его ломом, и тот с грохотом упал по другую сторону, оставив вместо себя неровную темную дыру, из которой тут же потянуло какой-то тухлятиной.

Сзади раздались частые удары в дверь. Видимо, Дятел как-то почуял, что вожделенная добыча собирается ускользнуть, и утроил активность.

Валуев снова вскинул свое копье, но был остановлен резким окриком Бороды:

— Стоп! Разойдитесь пока. Вова посвети, я гляну… Да не суй ты руку туда, баран! Отсюда свети…

Вова поднес фонарь к краю отверстия, включил. Борода осторожно приблизился, заглянул и тут же молниеносно отпрянул назад, споткнувшись и повалившись на Валуева. Из проема по локоть выметнулась еле различимая в движении здоровая синеватая когтистая пятерня и, с шипением вспоров воздух, исчезла в темноте. Раздалась оглушительная очередь, нас окатило кирпичной крошкой, одна пуля рикошетом, прошла у меня над ухом. У Бабушки не выдержали нервы.

— Не стрелять! — заорал, поднимаясь, Борода, — Совсем сдурели?

«Вот это реакция! — подумал я, глядя на него. — Я бы так не успел, бегал бы тут сейчас без лица…»

— Стреляют только я, Леший и Чапай! — командовал Борода. — Остальные стоят за нами и просто целятся в дыру. Стрелять можно только по моей команде и только в дыру! Не в стену. Все! Ждем…

— А кто это был? — дрожащим шепотом спросила Света.

— Это, Светик, был, так называемый, Урод обыкновенный, — тоже шепотом ответил ей я. — Зверек, очень часто встречающийся по всей территории нашей средней полосы…

— Завалите там! — прошипел Борода, грозно зыркнув на меня.

Наступила тишина. Мы молчали и не двигались. Урод за стеной, видимо, избрал ту же тактику. Только Дятел никак не хотел успокаиваться. Долбил и долбил…

Так прошло минут пять. Потом стена перед нами содрогнулась от мощного удара изнутри, и еще один кусок кладки, второе больше первого, с треском вывалился, теперь уже на нашу территорию. Пауза, секунды четыре, и из расширившегося проема выпрыгнул во всей своей отвратительной красе наш зубастый сосед. Точнее, пытался выпрыгнуть. Две короткие очереди в грудь из калашей Лешего и Чапая остановили Урода на полпути к нам, а три дозвуковые бронебойные пули, выпущенные Бородой из Вала, пробили насквозь облезлый череп чудовища и отбросили его назад в темноту. Готов! Хорошо стреляют мужики! Метко, хладнокровно…Только в ушах звон, больно громко работает автомат Калашникова в тесном помещении…

— Всем стоять, — скомандовал Борода. — Ждем еще. Хрен знает, сколько их там…

Постояли еще. Из-за разломанной стены не доносилось ни звука. Только вонь. Как раньше то не чуяли?

— Ладно, сказал наконец Борода. — Егор лезет, смотрит, Вова с Валуевым с двух сторон подсвечивают, мы втроем страхуем.

— А я? — вскинулся Бабушка.

— Ты носки штопаешь, — последовал ответ.

Шутка была дежурной, никто даже не улыбнулся. Вот, Борода, мелочный, гад! Да и хрен с тобой! Полезу, мне по барабану.

Я прицепил к своему калашу фонарь и медленно подошел вплотную к дыре, выставив ствол вперед. Лучше лишиться оружия, чем половины морды… Слева и справа от меня светили фонарями Вова и Валуев. Три конуса света пробежались по бетонным стенам, потолку, полу. Я зашел в проем, быстро развернулся и провел лучом над стеной. Никого. Длинное пустое помещение шириной с нашу кухню, длиной метров двадцать. В дальнем торце — распахнутая настежь металлическая дверь. За ней темно. Фонарь не дотягивается. Прямо передо мной лежал в позе звезды мертвый Урод. Под ним успела натечь неслабая лужа черной маслянистой жидкости. А еще, весь пол помещения был усеян костями, грудными клетками и черепами.

— Пусто, — сказал я за спину, медленно шагая в сторону дальней двери. Сзади раздался шорох, хруст костей под подошвами берцев, тихий мат. Товарищи по одному проникали в неизведанные подземелья.

— Кости-то человеческие, — раздался голос Чапая. — Ты смотри, все обсосанные до блеска…

— Да у него тут по ходу гнездо было, — это уже Леший, — А мы раньше думали, они на улице живут. Там же и жрут. А он их всех, оказывается, сюда волок и доедал. Вон, гляньте — шлем наш бывший мчсовский… Это кто ж такой?

Долгая пауза…

— Помнишь Армена? Года два назад пропал? Его каска, наверное… Кто еще у нас без вести числится? — сказал Борода.

Тут раздался характерный звук, как будто кого-то вырвало. Е-мае, Светку-то они зачем сюда пустили?

— Я что, блин, все это время на кухне вам супы варила, а тут в метре от меня за стеной вот Это жило? — раздался ее испуганный голос. — Ой, Господи, да что же это такое? Что ж за жизнь-то, а? Откуда это все повылезало, зачем?.. — Речь стала совсем бессвязной, ее сменили рыдания. Вот так. Держалась-держалась девчонка, а тут прорвало… Ну еще бы, такую красоту увидеть… Интересно, а Урод нас чуял, или они через стену не могут? Да не, по-любому он про нас знал, только шухерился, ждал, они же все умные теперь. Ну вот, собственно, дождался…