В зал зашел Борода. Вождь, бля! Суровое лицо, глаза прищурены, руки в кожаных перчатках сложены на груди, ширинка расстегнута…

— Ну что, граждане заключенные! Наконец пришла пора обсудить окончательный план побега! Как считаете?

— Сколько раз уж обсуждали, а толку-то… Как долбил, так и будет долбить. — процедил Бабушка. — Валить его надо и все дела! А то скоро газеты жрать будем.

— Или друг друга, — добавил Чапай. — А дверь открывать, вообще, поздняк похоже. Ее вон заклинило, мы с Егором смотрели. Только взрывать.

Вчера мы с Чапаем ради эксперимента пробовали повернуть штурвал, но он не поддавался. Видимо, что-то внутри механизма необратимо погнулось и застопорило все намертво.

— Сегодня ситуация резко ухудшилась, — сказал Борода. — Вода кончилась.

— Как кончилась? — ошарашенно спросил Валуев. — Мы ж сегодня умывались…

— Иди проверь, покрути кран, — хмуро ответил командир.

— Так она ж всегда была, — уже как-то жалобно произнес наш однорукий великан. — Может дадут еще?

— Кто даст, а Валуев? — усмехаясь спросил Борода. — ЖЭК или Водоканал? Ее не за неуплату отключили. Этот мудак, который в дверь стучит, небось, трубу какую-нибудь оторвал. Он там снаружи по-ходу все разворотил, ладно хоть свет еще есть… Вобщем, ситуация у нас патовая. Еду бы еще недели на две может и растянули, а вот без воды… Надо что-то решать прямо сейчас. Садитесь все… Свет, ты тоже посиди хоть раз, может что умное скажешь…

Расселись вокруг стола, потрясенно молча. Да, без воды и ни туды, и ни сюды… Это серьезно. Примерно такие же мысли читались на лицах остальных.

— Значит заклинило дверь? — уточнил Борода. — Егор, ты строитель, что скажешь, можно стену вокруг двери раздолбить?

— Нет. Это же бункер, там стена в четыре кирпича и сеткой металлической проложена через три ряда. Без оборудования бесполезно. А у рамы дверной штыри на полметра во все стороны заведены. Поэтому Дятел ее не выбил до сих пор. — ответил я.

— А если где в другом месте попробовать? — спросил Леший. — За кухней и душем у нас что? Тоже подвалы какие-то. А подсобки то вроде вниз, на склон, ориентированы. Может там разломаем, да вылезем наружу?

— Тоже нет. Здесь все наружные стены, кроме этой, где вход, из фундаментных блоков выложены, а они толщиной шестьсот миллиметров. Их ломами год долбить…

Помолчали.

— А у меня на кухне стена кирпичная, — вдруг вставила Светка.

Наступила тишина, все повернулись к ней, как будто увидели первый раз.

— А что вы на меня уставились? — как ни в чем не бывало, спросила он. — Кто-нибудь хоть раз мне готовить помогал? Вы же все туда только пожрать приходите, за перегородку не заглядываете…

Через минуту все толпились в тесной кухне и били кулаками по куску стены, выложенной из силикатного кирпича.

— Вроде глухо звучит, нет? — спросил Вова. — Егор, она что, тоже в четыре кирпича?

— Вряд ли, — ответил я, вдруг снова став конструктором. — Судя по кладке — максимум один кирпич, двадцать пять сантиметров. Я даже сетку не вижу. Скорее всего, это технологический проем был. Агрегат какой-нибудь туда затащили, а потом заложили, причем через жопу. Швы все кривые, перевязки почти нету. Можно попробовать.

— А там дальше далеко подвалы тянутся? — спросил Вова.

— Метров двести еще, если снаружи судить, а может и больше, — ответил ему Леший. — Ну что, Борода? Командуй!

Борода стоял, насупившись, хмуро смотрел на кирпичную стену. Играл желваками на лице, сжимал и разжимал кулаки. Тарас Бульба, блин…

— Сколько лет здесь жили, а теперь, как крысы побежим?!

— У тебя есть другие предложения? — спросил я. — Выдвигай. Обсудим.

Он метнул на меня ненавидящий взгляд:

— Да что ты понимаешь, козлина! Ты, вообще, кто такой, чтобы так со мной говорить? Или забыл, как сопли по морде размазывал и рыдал, когда мы тебя из задниц разных вытаскивали? А щас пару зверей подстрелил, терминатором сразу стал, бля? Ну иди, дверь открой, завали Дятла!

— Да я предлагал, — напомнил я ему. — Пока еще дверь можно было открыть…

Тут он просто охренел. Словами, видимо, подавился. По лицу пошли красные пятна, рука потянулась к ножнам на поясе, откуда выглядывала рукоятка десантного ножа. У нас с ним с самого начала были непростые отношения, а последнее время, вообще, именно, что «на ножах». Ему явно не нравилось мое неожиданное преображение в нормального бойца. Почему — я не понимал. Конкуренции боится? Ну тут уж, скорее, Леший — первый кандидат. Куда мне до него… Хрен его знает, не любили мы с Бородой друг друга, и все тут…

— Спокойно, спокойно! — гаркнул Леший. — Ты че начал-то Егор? Не вовремя как-то! Слушай, Борода! Короче, сейчас ломаем стену, выбираем тройку. Они идут смотрят, чего там дальше, мы сидим здесь. Когда находят выход, возвращаются — докладывают, и обратно — на поверхность. Низом, по Речному проспекту, обходят и осторожно смотрят, что там за Дятел. Возвращаются — докладывают. Дальше — по ситуации. Никто никуда бежать не собирается, надо просто как-то проблему решать… Ну че, командир?

Борода молчал, все еще сверля меня взглядом. Потом процедил: