— Пошли на кухню, покормлю тебя, скромник, — улыбнулась родительница, нежно потрепав меня за волосы.

— Пошли, — согласился я.

В клубе моё возвращение было похоже на триумф. Журнал «Человек и Закон» с тиражом более 3 миллионов экземпляров распространялся по подписке и ещё даже не вышел. Как потом оказалось, нам его прислали предварительно, для ознакомления. Поэтому его ещё никто толком не видел.

С «Комсомолкой» дело обстояло, наоборот. Она свободно продавалась в каждом газетном киоске. Народ уже ознакомился с материалом, и пребывал в приподнятом настроении. Меня сразу же окружила толпа улыбающихся ребят и девчат. Вероника, Володя Потапенко, Смирнов, Настя Цуркану, Паша Амосов, Ваня Волков, Тимур Мансуров и многие другие парни и девчонки, ставшие такими родными за время работы в клубе, теребили за плечи, дергали за руки, обнимали, что-то возбужденно рассказывали. Я даже немного растерялся от такой реакции. И сразу же понял, насколько я соскучился. Вроде бы уезжал ненадолго, а ощущение, как будто после длительной разлуки снова попал в родной дом.

— Ребята, дайте Алексею прийти в себя и переодеться, — командный голос сэнсея заставил людей расступиться. И тут я увидел Аню. Зеленоглазка появилась в дверном проеме, о чем-то беседуя с Дашей. Увидела меня и остановилась. Подружка деликатно замерла сзади. Лицо Ани вспыхнуло радостью, она невольно подалась ко мне, сразу же густо покраснела и смущенно отвела глаза. Я направился к ней, под добродушные смешки окружающих.

— Привет, — улыбнулся, подойдя к девушке.

— Привет, — Аня несмело сверкнула ответной улыбкой.

Безумно хотелось поцеловать зеленоглазку, взять её на руки и закружить в широком коридоре клуба, но я сдержал первый порыв. Чуть наклонился, мои ладони осторожно легли на талию девушки, а губы нежно коснулись бархатной щечки. Аня ещё больше покраснела, и тихонько отпихнула меня, легонько стукнув кулачком по плечу.

— Не при всех же, люди смотрят, — смущенно прошептала она.

— Ну и пусть смотрят. Мы ничего плохого не совершаем. Подумаешь, поцеловал свою девушку в щеку, — тихо возразил я.

— Шелестов, давай в раздевалку, успеешь ещё с невестой пообщаться, — по голосу чувствовалось, что наставник улыбается.

Зеленоглазка отпрянула, опустив глаза. Шепнула мне — «позже поговорим», и прошла мимо, направляясь в женскую раздевалку.

— Игорь Семенович, зачем вы Аню смущаете? Какая невеста? — я укоризненно посмотрел на развеселившегося сэнсея. — Мы ещё школьники. Рано об этом думать.

— Не скромничай, Алексей. Такую красавицу упускать нельзя, — продолжил подкалывать Зорин, — и, зная тебя, думаю, ты свой шанс используешь на все сто процентов. Уверен, лет через пять свадьбу сыграем. Не забудь пригласить меня и ребят, иначе обидимся.

— Сначала надо школу закончить, потом институт, а после этого можно о свадьбе думать, если силы останутся, — огрызнулся я, и ретировался в раздевалку под веселый смех товарищей.

В раздевалке уже возятся Володя и Макс, ребята с которыми я сражался с гопниками у кинотеатра «Горизонт», и ещё добрый десяток парней. Один из них привлек моё внимание. Длинная грива, не типичная среди советской молодежи, модные джинсы «Монтана», небесно-голубая импортная куртка. Видно, что дорогая не из соцстран. Рядом на полу уже приготовлены для переодевания синие кроссовки «адидас» с белой подошвой. И рожа у парняги холёная, налитая сытостью.

«Прикинутый пацан», — сделал вывод я, — «и, кстати, серьезно нервничает».

Пальцы у длинногривого, снимающего куртку, подрагивали. Он заметил мой взгляд и поспешно отвел глаза.

«Что-то тут не так», — окончательно уверился я.

Прозрение было неожиданным как удар молнии. Фигура парня расплылась бесформенным пятном, потом опять обрела четкость.

«Вот сука», — внутри я кипел гневом, но внешне остался таким же спокойным и безмятежным.

— Сейчас подойду, парни. Нужно у Игоря Семеновича кое-что уточнить, — с этими словами я бросил сумку на скамейке и быстро вышел в коридор.

Когда я открыл дверь в тренерской, Зорин сидел за столом в окружении ребят: Мальцева, Потапенко, Волобуева, Миркина и Вероники. При моём появлении разговор стих, и все с интересом уставились на меня.

— Сказал же, переоденься сперва, чего же ты сюда прямо в одежде ломишься? Что за срочность? — начал возмущаться наставник.

Я оборвал его спич, приложив палец к губам и аккуратно прикрыв за собой, тихонько скрипнувшую дверь.

Обменялся рукопожатиями с сэнсеем, парнями, кивнул Веронике.

— Ну что там у тебя? — тоном потише спросил Зорин.

— Игорь Семенович, сейчас в раздевалке парень один переодевается. Длинные густые волосы, рожа сытая такая, весь в импортном. Знаете его?

— Знаю, — кивнул сэнсей, — это вроде Антон Сорока. Его Потапенко тренирует. А что?

— У меня занимается, — кивнул Володя. — Модный перец, конечно. Но вроде ни в чём плохом не уличён, кроме своего вида.

— У этой Сороки в сумке парабеллум с патронами, — тихо сообщил я, — ствол ему дал капитан Анофриев. Помните такого? Он когда-то к нам приходил, угрожал посадить, если будем пользоваться приемами карате. Мы ещё перед дежурством в городе, городское начальство подключали, чтобы его угомонить.