Из кухни выглядывает стройная миловидная женщина лет 40-ка в переднике, похожая на немного постаревшую копию Ани. Увидела меня и сверкнула ослепительной белозубой улыбкой.

— Здравствуй, Леша, — мама девушки оценила мой серый с красными вставками свитер, привезенный батей из ГДР и отутюженные брюки светло-стального цвета, пошитые в ателье, — ты такой нарядный, будто на парад собрался.

— Здравствуйте, Мария Александровна, — ответно улыбнулся я. — Так в кино же с Аней идем. Надо выглядеть соответственно.

— Молодец, — усмехнулась женщина, — всё правильно. Проходи в гостиную, кавалер.

С предками Ани я немного знаком, как и с другими родителями. За годы учебы приходилось сталкиваться с большинством из них на первое сентября, различных классных мероприятиях. Многие отцы и матери активно участвовали в жизни класса. Помогали ставить спектакли, заклеивали лентами проемы окон на зиму, чтобы не дуло. Дмитрий Иванович ходил с нами в трехдневный поход по области, а Мария Александровна вместе с другими родителями пекла сладости на общий новогодний стол.

В гостиной меня усадили за стол.

— Чаю будешь? — вежливо предложил хозяин.

— Спасибо, но я вообще-то на минутку зашёл, — смущенно признался я.

— Ничего страшного, — отмахнулся отец Ани. — Никуда кино от вас не убежит. Пока Аньки нет, можем и чаю попить.

— Ну раз вы настаиваете, давайте, — я поудобнее расположился на стуле, приготовившись к общению с родителями Николаенко.

— Маш, чаю нам сделай, — крикнул отец Ани, устроившись напротив.

— Сейчас, пару минуток, — прилетел ответ из кухни.

— Как учёба? — приветливо поинтересовался мужчина.

— Нормально, — пожал плечами я. — Учимся помаленьку. Плохих оценок пока нет. Только «хорошо» и «отлично».

— Я слышал, ты на уроке истории об Иосифе Виссарионовиче целую речь закатил? — усмехнулся Дмитрий Иванович.

— Было такое, — насторожился я. — А что?

— Да нет, ничего, — успокаивающе махнул рукой мужчина. — Всё правильно сказал, молодец. Просто я историей всегда увлекался, и Анька ко мне с вопросами полезла. Мол, Леша у нас такую речь о Сталине выдал. Захотела разобраться в нашей истории и личности Иосифа Виссарионовича.

— И что вы ей ответили? — я с интересом ждал продолжения.

— Леша, мои родители прошли войну. А отец ещё и революцию застал. И всё на их глазах происходило. Новые заводы возводились, вчерашние крестьяне, не умеющие читать и писать, грамотными становились. Они молодыми были, и вместе с такими же юными страну после Гражданской поднимали. А в Великую Отечественную оба на фронт пошли. Дед Ани в пехоте воевал, а бабушка медсестрой была и на спине раненых под обстрелами выносила. И ни одного плохого слова о Сталине никогда не говорили. Хотя признавали, много сволочи и карьеристов в Советскую власть проникло. А когда Иосиф Виссарионович умер, я впервые увидел слезы на глазах у отца. И как ты думаешь, что я сказал своей дочке?

— Думаю, правду, Сталин был личностью с большой буквы, а оболгавший его Хрущёв — подлой и мелочной дрянью.

— Ну не так категорично, — поморщился мужчина. — Но по смыслу, верно.

— Дима, ты опять о политике? — в комнате появилась Мария Александровна, быстро расставила чашки, установила пузатую сахарницу и пиалу с печеньем. — Больше интересных тем нет?

— Не о политике, а об истории, — поправил мужчина, — С молодежью о Сталине разговариваю.

Мама Ани гневно свернула глазами.

— Нечего детям голову этим морочить, — проворчала она, — Они в кино собрались, а ты….

Женщина многозначительно замолчала, продолжая буравить мужа взглядом.

Всё, Маш, больше не будем, — примирительно поднял руки Дмитрий Иванович.

Анина мама окинула нас строгим взглядом, и величаво уплыла на кухню.

Через пару секунд она вернулась большим чайником, истекающим клубами пара и маленьким пузатым заварником.

— Давай, Леша, я за тобой поухаживаю, — предложила Мария Александровна — Сколько тебе сахара насыпать?

— Полторы ложки, больше не надо, — попросил я.

Когда чашка была наполнена янтарным напитком, под взглядами родителей Ани, пригубил горячий чай, обжигающий горло, попробовал хрустящий квадратик печенья и отложил его на тарелку.

— Алексей, вы в «Советский» идёте? — поинтересовался Дмитрий Иванович, дуя на кипяток.

— Да, сеанс на 16:20, - киваю я.

— Отлично. Надеюсь, ты потом проводишь Анну до дома? — уточнил мужчина.

— Естественно. Могли бы даже не спрашивать, — немного обиженно ответил я. — Конечно, провожу прямиком до подъезда.