Габи прикусила губу, представив себя с Некрасовым в этом шоу. Её охватила приятная дрожь, а рука скользнула в трусики, играя с разгорячённой киской. Она истекала соком и требовала ласки. Это будет ее маленький секрет.

— Да! Ещё! Ещё! Сильнее! О-о-ох да-а-а-а!!! — зарычала шахматистка, вцепившись ногтями в налитые мускулами плечи мулата и оставляя на них красные рубцы. Её фантастическая грудь подпрыгивала и колыхалась призывной упругостью.

Габи стала мастурбировать ритмичнее. Её охватывала огненная волна, наполняя тело невыразимой лёгкостью.

— Ты хочешь жёстче, шлюха? — прохрипел мулат, ударив эту шлюшку по заду. — Хочешь, чтобы я отымел тебя на глазах у всех?

— Да-а! О-о-х! По! Пох! По-ох!

— Не слышу, сука!

— Да! Да! Да! — она завизжала, взяв такую невообразимую ноту, что зрители загоготали, подзывая к себе официантку. Та с вежливой улыбочкой записывала их пожелания и суммы ставок. Судя по числу нолей, многие мечтали отдать половину состояния, чтобы поучаствовать в таком запретном кино. Габи представила внутри себя не пальцы, а член Некрасова. Эта фантазия стала последней каплей в ее выдержке. Рыжая красавица изогнулись на кресле перед монитором и стала бурно кончать, дёргаясь как наездница и грациозно двигая бёдрами.

— Она давно хочет отыграться на тебе, дорогой Посейдон. Уступи даме, будь человеком, — смеясь, заметил Судья, а стоны нимфы стали ещё громче, буквально взрывая мозг. — Нам пора приступать к основным сюрпризам нашей Игры. — Сожалею, Павел, но вам пора. Подумайте, как следует, чтобы заинтересовать мою почтенную публику и не заставляйте меня скучать.

Габи поправила трусики и едва сдержалась, чтобы не выругаться. Этот псих, проклятый махинатор подмял под себя почти всю городскую тусовку! Он гораздо сильнее, чем предполагал Некрасов.

Нужно рассказать ему как можно скорее.

Ублюдок трахнул весь город и заставил за это зрелище заплатить ему целое состояние. Псих, озабоченный маньяк, его нужно срочно посадить, пока в его Инферно не сгорел весь город, вся страна!

Нужно как можно скорее…

— Габи, ты здесь? Нужно поговорить! — в кабинет без стука вошёл Орлов с таким видом, будто только что выбрался из смертельной ловушки.

— Что случилось? Ты в порядке?

— Не важно! Слушай внимательно. Город в опасности. Этот маньяк подмял под себя всех! — Габи никогда не видела обычно хладнокровного, сдержанного начальника охраны Некрасова таким.

— Что с Зев… что с Орестом Марковичем?! — её сердце едва не выпрыгивало из груди, предчувствуя беду. Чёрную. Зловещую. Жестокую.

— С ним всё в порядке, только слегка ранен. Орест вернулся из Германии утром и сразу решил отправиться на расследование в одну из обласных больниц. Встреча с главврачом не состоялась. Хотя на помощь этой клиники Некрасов выделил деньги из фонда. И тут начался пожар. Всё было идеально подстроено. Я едва успел выломать дверь, иначе нас поджарили бы как цыплят.

— Это точно поджог? — холодея, уточнила Габи, пытаясь сохранить спокойствие.

— При чём идеально спланированный. Проводка вспыхнула, когда мы с Некрасовым были на третьем этаже.

— На-чи-на-ет-ся… — прошептала Габи, массируя пальцами гудящие виски. Слава Богу, Орест жив.

— Что начинается?

— Инфернальная игра. Ублюдок перешёл все грани, Димон.

— Ты накопала что-то с моей записи?

— Да. Пора подпалить зад пауку.

— Мне нравится твой настрой, Габи.

— О да. Грёбаный повелитель шлюх получит хорошую порку.

Дмитрий Орлов

Дмитрий наносил по груше точные удары, размышляя над последними словами Габи. Девчонка совсем не глупа — что для её внешности просто убийственное качество.

Орест Некрасов умеет находить и продвигать отличные кадры. У любого другого начальника она до сих пор сидела бы в секретутках, расплачиваясь минетами с посетителями за каждый удачный контракт, пока её не выкинули бы на улицу.

Дмитрий поймал себя на мысли, что едва не потерял контроль над собой, когда эта сучка мастурбировала — член сразу встал колом от её стонов. Нельзя, она тёлка шефа.

И, наверное, одна из очень немногих сотрудниц, которая заслужила уважение Орлова. Да, Некрасов потрахивал её, драл как личную суку, но должность она заслужила не задницей, а делами.

К ней не стыдно обратиться за советом, нащупывая нить очередной операции — хоть и баба, но с цепким умом. Это дико возбуждало.