– Мисс Коллинз?
– вопросительно-утвердительно произнес Корин.

– Можете называть меня так, - согласилась женщина, - хотя по мужу я миссис Себастьян Блэр. Но я привыкла кфамильному имени, и бедная Ширли тоже его любила...

– Вот о Ширли я и хотел с вами поговорить.

– Да... Заходите, - сказала Джулия Коллинз так, будто и не ожидала ничего другого. Она посторонилась, и Корин шагнул в прихожую.
– Вы сослуживец Фрэнка?

– Нет... Я его друг.

Корин прошел в скромно обставленную опрятную гостиную. Мисс Коллинз или миссис Блэр - указала ему на кресло, предложила пива из холодильника.

– А почему сам Фрэнк не приехал?
– спросила она.

Корин взглянул на женщину искоса.

– Он в больнице... Попал в аварию на машине. Нет-нет, ничего опасного, но полежать с недельку придется. Он просил меня помочь в расследовании...

– В расследовании?
– рассеянно повторила женщина.
– Вы имеете в виду смерть Ширли? Послушайте, мистер...

– Корри.

– В какой он больнице, мистер Корри? Мне никто ничего не удосужился сообщить.

– Простите, мисс Коллинз, но это классифицированная информация.

– Что это значит?

– Секретная. Уверяю вас, мисс Коллинз, поводов для беспокойства нет.

– Секреты, секреты, - вздохнула Джулия Коллинз.
– Ну что же, он сам выбрал такую работу, когда сестра даже не может навестить брата в больнице... Так что вы хотели знать о Ширли?

– Все, - обтекаемо ответил Корин.
– Но особенно меня интересует последний период ее жизни.

– После ее возвращения? Разве Фрэнк не рассказывал вам?

– Конечно, рассказывал. Но я хочу услышать от вас. Видите ли, он не знает, что я здесь. Он просил меня помочь, а если уж я взялся за дело, не хотелось бы упустить ничего важного.

– Говорите, вы не из ЦРУ? Ладно, это меня не касается...

Мисс Коллинз поудобнее устроилась в кресле, потянулась за сигаретой. Корин предупредительно поднес зажигалку.

– Не дай Бог кому-то еще пережить подобный ужас, - глаза женщины увлажнились.
– Ширли появилась здесь худая, как скелет, полубезумная, в изодранной одежде...

– Когда это было, мисс Коллинз?

– Семнадцатого августа. Она ни с кем не разговаривала и едва узнавала меня. На следующий день она вдруг попросила - нет, категорически потребовала - вызвать дядю Фрэнка. Я позвонила, Фрэнк сразу приехал... Они закрылись в спальне и проговорили часа два. Фрэнк вышел чернее тучи. Потом Ширли стало хуже... Все усилия докторов ни к чему не привели. Она бредила, без конца вспоминала почему-то компьютеры, людей в белом, людей в черном, сошествие в ад... Ширли умерла двадцатого августа, утром.

Белым платочком мисс Коллинз стерла слезы с лица.

– Значит, - подытожил Корин, - Ширли ничего не успела вам поведать... О том, что с ней случилось. Не упоминала имен, названий мест?

– Нет. Знаете, не скажу, что она была совсем не в своем уме, но... Но ведь что-то же она рассказала Фрэнку? Он мне ничего не говорил.

– Боюсь, немногое, - Корин поднялся.
– Благодарю вас, мисс Коллинз... Скажите, как определили врачи причину смерти Ширли?

– Кровоизлияние в мозг. В двадцать лет! Мистер Корри, вы не обманываете меня насчет Фрэнка? С ним действительно ничего страшного?

– Ничего, и скоро я с ним увижусь. Что ему передать?

– Привет и пожелания быстрейшего выздоровления. Пусть позвонит, как только сможет.

– Непременно передам. До свидания, мисс Коллинз.

Выйдя на улицу, Корин закурил и не торопясь пошел по направлению к центру города. Ему требовался тайм-аут для размышлений. Картина начинала вырисовываться... Пока только несколькими штрихами, но это лучше полной темноты. Стало понятным, с чего началось частное расследование Коллинза. Неизвестно, что ему сумела рассказать Ширли - надо учитывать, что ее сознание было помрачено. Она могла многого не помнить или помнить смутно, другого и вовсе не знать, особенно в деталях. И судя по действиям Коллинза, узнал он от нее совсем мало... Его разговор с Ширли состоялся восемнадцатого августа, а Корину он позвонил первого сентября. Двенадцать дней, за которые произошло следующее. Во-первых, Коллинзу удалось найти что-то, оправдывающее в его глазах просьбу к Корину поехать в Москву. Во-вторых, Коллинз где-то прокололся. Как он говорил? "Мне прислали компьютерный диск..." Не случайно же прислали. Значит, Коллинз где-то запрашивал информацию, и люди Сандерсона ухитрились подсунуть ему программу "сатана". Поиски по этой линии пока бесперспективны, нет точки опоры... Реально можно оттолкнуться лишь от двух вещей: описания таинственного русского и отпечатков пальцев на бутылке из номера гостиницы в Крайствилле, которые невесть кому принадлежат. Не было бы и этого, если бы не Джилла... О Джилла, Джилла! Ты сражалась не только за себя, но и за своего отца, и сколько мужества жило в твоем сердце...

5.

Москва

14 сентября 1998 года

Американский бизнесмен Джон Корри беспрепятственно прошел таможенный контроль. Погода в Москве порадовала прибывшего прямо-таки летним теплом. Легкий светлый плащ не понадобился. Перекинув его через левую руку, мистер Корри направился к выходу из здания аэропорта.

Предшествовавшие перелету через океан формальности удалось уладить очень быстро благодаря усилиям заинтересованных лиц, и не в последнюю очередь могущественного Джеймса М. Стюарта. Джон Корри летел в Россию как перспективный инвестор, готовый вложить деньги в русские промышленные проекты. В Москве по части дипломатии-бюрократии Корина подстраховывал полковник Шебалдин, предупрежденный звонком из Нью-Йорка. Они понимали друг друга с полуслова... Полковник ФСБ мог быть удивлен (чего он не показал) и даже насторожен (чего он тем более не показал), но он твердо знал одно: действия Корина, какими бы необычными они ни выглядели, никогда не будут направлены во вред его родине. Шебалдин держался бы зтого мнения и в том случае, если бы не знал о роли Корина в разгроме группы заговорщиков и возвращении в Россию похищенных культурных ценностей. А он об этом отлично знал...

Перед вылетом в Москву Корин говорил с Крисом Шенноном.

– Ничего не вышло, - с досадой сказал ему Крис.
– Отпечатков с вашей бутылки в компьютерах ФБР нет. Что касается описания... Мы ведь ничего не знаем об этом русском. Кто он - визитер из России, давний иммигрант или русский, родившийся в Америке, равно как и в любой другой стране? Я попытался проверить российских граждан, приехавших в США в течение месяца до появления русского в Крайствилле. Куда там! Слишком много людей. Я не могу переключить на эту работу все силы Бюро. Похоже, они считают, что и так оказали нам любезностей сверх меры...