В привокзальном почтовом отделении Корин заплатил за звонок и набрал ньюйоркский номер.

– Слушаю, - Шеннон ответил так быстро, словно ждал звонка. Да он и ждал...

– Крис, я в Гринвилле, только что из Крайствилла...

– Черт! Я уже собирался ехать туда, но подумал, что мой визит спутает ваши карты ...

– Правильно подумали. Не ищите больше нашего знакомого незнакомца, я нашел его... Вернее, он нашел меня. Он убит.

– Вы?..

– Нет. Столько всего произошло, по телефону не расскажешь. Я возвращаюсь в Нью-Йорк, встретимся у меня дома...

Корин понимал, что Шеннону вполне по силам устроить появление в Крайствилле ФБР, но он понимал и то, что такой демарш ничего не даст. Искала же полиция Купера. Роберта Сандерсона так просто не взять, а после сегодняшних ночных инцидентов - тем более. Сотрудникам ФБР еще и извиняться придется за то, что потревожили мирных божьих людей.

– Крис, - сказал Корин в трубку, - мне нужны сведения об одной девушке. Это непросто - я не знаю о ней ничего, только имя - Ширли Коллинз.

– Ширли Коллинз? Дочь сестры Фрэнка?

– Вот как? Если не совпадение имени, это уже не ниточка, а толстый канат... Я возвращаюсь, Крис, - повторил он и положил трубку.

3.

Нью-Йорк

11 сентября 1998 года

Вечер

– Я не могу прийти в себя, Крис...
– Корин опрокинул в рот полную рюмку "Баллантайна".
– Их мертвые лица... Это я убил их.

– Не раскисайте, - произнес Шеннон чуть громче, чем намеревался.
– Вы действовали правильно. Другого выхода у вас не оставалось. Если бы вы бросили их в Крайствилле, Сандерсон вычислил бы Джиллу, и ее смерть была бы куда более ужасной... И хватит об этом, Джон.

– Я всего лишь человек...

Шеннон рассердился.

– Тогда идите сниматься в сериалах для безмозглых домохозяек! А мне, чтобы раздолбать это дело, нужен крепкий парень, а не слезливая тетушка Мэри...

Корин наполнил рюмку, выпил и встряхнулся.

– Все в порядке, Крис. Спасибо. Теперь расскажите мне о Ширли Коллинз.

– Вот это другое дело, - ирландец вытряхнул сигарету из пачки Корина.
– Вся моя информация о ней исходит от Фрэнка, а вы знаете, как он не любит говорить о своей личной жизни... Но кое-что есть. Она дочь Джулии Коллинз, родной сестры Фрэнка. Джулия живет в Балтиморе, адрес мне известен. Сейчас Ширли должно быть... Лет восемнадцать, девятнадцать...

– Если она жива, - вставил Корин.
– Фрэнк говорил об умершей девушке...

– Не обязательно о Ширли, но скорее всего вы правы, потому что года два назад Ширли связалась с какой-то сомнительной компанией - не то с кришнаитами, не то еще с какими-то придурками - и исчезла из дома. Полагаю, религиозные искания могли привести ее в Крайствилл...

– Кришнаиты? Это уже горячо! Это могло быть и "Истинное Просветление", учитывая религиозную мешанину Сандерсона. Фрэнк искал ее?

– Да, первое время. Но она присылала из разных мест открытки, где утверждала, что у нее все хорошо, и просила не вмешиваться в ее жизнь... Под давлением сестры Фрэнк прекратил поиски.

– Дайте мне адрес, Крис. Я поеду в Балтимор. Но и вам здесь скучать не придется. Как насчет того, чтобы заняться совместно с ФБР тем русским господином из Крайствилла? Есть подробное описание Джиллы, есть отпечатки пальцев с бутылки. Не исключено, что этот русский где-то засветился...

– Вот уж во что я не верю, - фыркнул Шеннон.

Корин потер лоб ладонью.

– Что угодно отдал бы за пару часов сна...

– Да, вам это необходимо, - сочувственно сказал ирландец.

Несмотря на предельную усталость, Корин заснул с великим трудом провалился в прерывистый, тягостный сон. Его мучили кошмары о Крайствилле. "Люди сбиваются с пути... Некоторые - НАВСЕГДА..." "Это нехорошее место, мистер..."

Очень нехорошее.

Едва проснувшись, Корин позвонил доктору Иллингворту.

Состояние Коллинза - без изменений.

4.

Балтимор

12 сентября 1998 года

11 часов утра

Джулия Коллинз обитала в уютном домике, расположенном в квартале, облюбованном представителями среднего класса. Стены ее жилища были выкрашены в белый и розовый цвета, а тропинка к деревянному крыльцу пролегала среди декоративных кустарников. Большая лохматая собака оказалась настроенной настолько дружелюбно, что даже не заворчала и вильнула хвостом. Корин потрепал ее за ушами и позвонил в дверь.

Открыла женщина лет пятидесяти, домашней внешности, одетая также по-домашнему. Она улыбнулась Корину, стараясь выглядеть приветливой, но залегшие в уголках глаз скорбные складки делали ее старше своего возраста, а во взгляде таилась печаль.