– Нет.

– Меникетти затеял возню в "Эпсоме" тоже по вашей подсказке?

– Какую возню?

– С покушением на меня. Второй виток перестраховки?

– Он не мог не понимать, что кого-то обязательно пришлют...

– Значит, это его личная инициатива? Может быть, хотя тут я вам, пожалуй, не верю... Почему наемник Меникетти ждал в отеле только одного человека, непременно одного? Думаю, вы сообщили ему, что прибудет один человек, но не передали ни имени, ни фотографии. Цель та же, что и в случае с Коллинзом. Немедленное, уверенное покушение на меня могло бы указать на источник утечки. Но так или иначе, ваша перестраховка ни к чему не привела, разве к тому, что на допросе у Коллинза я догадался, кто стоит за этой игрой. Я выполнил задание и позвонил в Дьеп. Дальше.

– В Дьепе уже находился подполковник Хаустов, а я - в Лондоне, в ожидании известий от него... Мне было поручено встретиться с вами сегодня и...

– Понятно. Если с грузом все будет в порядке, получить отчет об операции, убить меня и забрать груз. Но ведь не так вы собирались действовать? Вы сказали, что отчет вам понадобится, но не стали его дожидаться, а сразу бросили таблетку в мой коньяк. И верно, зачем он вам, отчет? Ведь с грузом вы не поспешили бы к своим святым отцам? Вы разыграли все грамотно, деньги привезли, даже контейнеры открывали и закрывали не у меня на глазах. Психологически верный ход.

– Как же вы догадались?
– вырвалось у майора. Это был больше возглас отчаяния, чем вопрос.

– О том, что вы сделаете попытку меня убить? Но ведь я еще раньше догадался почти обо всем. Однако дело даже не в этом... Просто я отлично знаю таких, как вы. Еще в Москве я знал, какая судьба мне приготовлена.

– Я недооценил вас, - проскрипел Тихомиров сквозь стиснутые зубы, которых у него не так много осталось.

Корин рассмеялся.

– Ничего, бывает... Продолжим. Что, если бы контейнеры оказались пустыми?

– Тогда мне предписывалось действовать по обстановке.

– Но они не пусты. И в таком случае, что вы должны были делать после убийства?

Майор поморщился бы, если бы лицевые мускулы повиновались ему. Ну конечно, он больше привык рассуждать о ликвидациях или устранениях. Убивают шакалы в подворотнях. Русские джентльмены лишь благородно ликвидируют.

– Перенести содержимое контейнеров в машину... Она там, во дворе, прокатный "Форд". Потом...
– он замолчал.

– Ну!
– поторопил его Корин.

– Дайте мне воды...

Наполнив стакан водой, Корин дал Тихомирову напиться из своих рук. Майор заговорил снова.

– Потом я должен был позвонить в Дьеп.

– Откуда?

– Да какая разница, хоть отсюда, хоть с почты...

– Хаустову?

– Нет, нашему оператору. Условная фраза - "доктор Франсуа прибыл". Это означает, что в двадцать часов между Гастингсом и мысом Данджнесс, в заливе, в восемнадцати милях к северо-востоку от Гастингса, приземлится прогулочный вертолет из Дьепа. Он должен забрать меня и груз.

– Как пилот узнает вас?

– Пилот, - неохотно сказал майор, - подполковник Хаустов. Вертолет взят напрокат... Послушайте, Корин... Вон там, у стены - двенадцать миллионов долларов. Что было - то прошло, забудем все. Двенадцать миллионов! Разделим поровну, и...

Корин искренне расхохотался.

– Поровну? Да вы с ума сошли!

– Ну хорошо, я понимаю... Берите восемьдесят процентов, ну, девяносто... Имейте же совесть, без меня у вас вообще ничего не было бы! Ладно, берите все, отдайте мне только пятьдесят тысяч... Ничего не отдавайте, отпустите меня...

– Зачем?
– брезгливо произнес Корин.
– Чтобы вы вернулись в Россию и продолжали там пакостить? Достаточно уже такие, как вы, гадили в России. Вы не только негодяй, но еще и дурак. Если бы я собирался присвоить эти ценности, за каким чертом я звонил бы в Дьеп?

– Что вы со мной сделаете?

– Поиграем в хорошую игру - в писателей. Я дам вам бумагу и ручку, и вы напишете все, что рассказали мне, только гораздо подробнее - и еще многое, многое другое. Структуру вашей организации, ее проникновение в спецслужбы, в армию, все имена, адреса, планы и действия, включая конкретные уголовные деяния, и так далее. Особенно подробно остановитесь на обстоятельствах убийств Марины Старцевой и Стива Рэндалла.

– Это же месяц писать нужно!

– Ничего, для романов у вас будет время, а пока меньше лирики, больше фактов.

– И кому вы передите эту информацию - российским властям?

– Фрэнку Коллинзу. А вот он, я думаю, поделится с российскими властями.

Развязав руки Тихомирова, Корин подтащил к его стулу стол, где лежала бумага и авторучки, и подвинул к майору телефон.

– Звоните в Дьеп. Пора сообщить о прибытии доктора Франсуа.

Этот приказ Тихомиров исполнил безропотно, потом начал было торопливо писать, но вдруг швырнул ручку и истерически завопил, брызгая слюной.