Корин взглянул на гостя с удивлением.

– А я думал...

– Как видите, Сергей Николаевич, я не представляю то ведомство, к которому вы так безоговорочно меня отнесли. Более того, формально я вообще никого не представляю. Патриоты России, сплотившиеся вокруг Церкви Истинного Света - не организация, не партия. Мы заботимся о духовном возрождении, о спасении - для всех.

– Кажется, я начинаю понимать...
– Корин потер ладонью лоб.
– Заговор с целью установления диктатуры сектантов, так?

– Диктатура? Ну что же, не вижу ничего плохого в этом слове, если речь идет о диктатуре сил света над силами тьмы. И мы близки к цели... Ошеломляюще близки! Если бы не одно досадное затруднение... Говоря короче, я предлагаю вам задание в одной из ведущих стран Запада, прекрасный гонорар и блестящие перспективы по возвращении...

– Спасибо. Это мы уже проходили в одной школе... Что, если я откажусь?

Тихомиров пожал плечами.

– А почему вы должны отказываться? У вас нет, грубо говоря, ни кола, ни двора, ни гроша за душой и никакого будущего.

– Спасибо и за это. Вы видите вещи такими, какие они есть.

Майор встал, прошелся по комнате и остановился у окна, глядя мимо Корина куда-то в пространство.

– По отношению к вам была допущена несправедливость, - с неискренним сочувствием произнес он, - но в новой России никаких несправедливостей допускаться не будет. Впрочем, от вас не требуется разделять наши идеалы и верить в наш успех. Давайте перейдем на деловой язык. Я уполномочен предложить вам за выполнение задания тридцать тысяч долларов. Подробности будут сообщены после вашего принципиального согласия. Я жду ответа.

– Нет, - сказал Корин.

– Причем десять тысяч вы получите немедленно, наличными в виде аванса. Они здесь, в портфеле.

– Вы что, глухой?
– Корин повысил голос.
– Я сказал "нет".

– Пятьдесят тысяч.

– Вас давно не спускали с лестницы?

Глаза Тихомирова стали узкими и злыми.

– Вам, нищему алкоголику, предлагают целое состояние! Если хотите, можете не возвращаться в Россию. На Западе с этими деньгами вы...

Корин вплотную приблизился к Тихомирову и осторожно взял его за лацканы светлого пиджака. Дыша ему прямо в лицо пивным перегаром, он негромко, медленно и со знанием дела выложил весь свой арсенал самых страшных ругательств и оскорблений.

– А теперь - вон, - заключил он и легонько подтолкнул назойливого гостя в сторону двери.

Бледный от ярости, майор в бешенстве схватил портфель.

– Увидимся, - зловеще пообещал он.

Сильно хлопнула входная дверь. Корин задумчиво посмотрел вслед незваному гостю, перевел взгляд на бутылку виски и расхохотался.

– С паршивой овцы хоть шерстиклок, - весело сказал он, включил телевизор, откупорил бутылку и вонзил зубы в сочную грушу.

8.

30 мая 1993 года

19.20 московского времени

Корин только что вернулся от Степаныча, с которым договорился о продаже телевизора. Попутно он одолжил у соседа скатерть - совершенно необходимый сегодня вечером аксессуар. Пригодится и принесенный вчерашним патриотом "Джек Даниэльс" - там осталось еще больше полбутылки. Корин накрыл скатертью обшарпанный стол - это составило все доступные ему приготовления.

Дело в том, что впервые за долгое время Сергей Корин ждал в гости женщину. Они познакомились случайно. Около четырех часов пополудни Корин возвращался из посещаемого почти ежедневно пивбара и остановилсяу парковой ограды, чтобы закурить. Девушка сама подошла к нему - лет двадцати, с простым миловидным лицом, льняными волосами до плеч, в красной футболкеи вытертых джинсах. Если бы дело происходило в Оксфорде, Корин решил бы, что перед ним дочь богатых родителей, посещающая лекции свободного курса философии. В Москве он не знал, что и подумать.

Девушка протянула свою сигарету и выжидательно посмотрела на него. Он зажег спичку, девушка наклонилась, и Корин хорошо рассмотрел ее. Приятное лицо и почти никакой косметики. Она затянулась, выпустила дым, оперлась спиной на ограду рядом с Кориным. Он молча разглядывал девушку без всякой набодности, просто ему нравилось смотреть на нее. Внезапно она спросила:

– Вы здесь живете?

– Что значит "здесь"?
– Корин провел рукой по небритому подбородку. В парке?

Девушка смутилась и слегка покраснела.

– Я имею в виду - вы москвич?

– Преимущественно, - под пивными парами такой ответ показался ему страшно остроумным .

– Я никого не знаю в Москве, - она говорила так, будто извинялась.
– Я только сегодня приехала и...

– Где же вы остановились?

– Нигде пока. Вещи у подруги оставила, но у нее ночевать неудобно, и я...

– Так.
– Корин глубоко затянулся "Астрой".
– В Москве не знаете никого, тем не менее вещи у подруги... Вы бы хоть врали складно. Вы от них?