— Спасибо, — говорю я, разглаживая ладонями брюки и готовясь сесть.

Улыбка на моем лице исчезает, когда кое-что бросается в глаза, а дыхание перехватывает, на мгновение лишая меня способности дышать.

— Дерек. — Я поднимаю «Ю-Эс Уикли» с пассажирского сиденья и рассматриваю обложку, мгновенно узнавая жалкую фотографию меня и лживый заголовок.

— Да?

Развернувшись лицом к нему, я ударяю его в грудь.

— Зачем вам это? Вы знаете, как это ужасно? Это ничто иное, как ложь. Почему вы хотите читать обо мне ложь? Я думала, вы на моей стороне?

Журнал падает к его блестящим туфлям, и я одергиваю пиджак, готовясь уйти в дом.

— Серена, подождите. Все совсем не так. — В его голосе слышна усмешка. Но мне не смешно.

Это моя жизнь.

Дерек

Входная дверь поместья Белькур захлопывается со зловещим грохотом, прежде чем я достигаю ее, и тяжелый лязг замка подсказывает, что я облажался.

Я стучу молотком три раза.

Никто не отвечает.

Проклятье.

Я не могу все испортить. Тем более не хочу, чтобы из-за небольшого недоразумения Серена думала, что я непрофессиональный или, что еще хуже, не стоящий доверия.

Я стою на многовековых каменных ступенях и проверяю свои часы. Сейчас почти десять тридцать. Не говоря уже о том, что моя ручка и блокнот все еще внутри.

Юридическая практика — моя страсть. Я безжалостно навязчив. Мой профессионализм — это моя репутация, и она уступает только репутации моего отца. Если я сегодня уеду отсюда, то признаю свою вину. Признаю неудачу.

Поэтому я остаюсь.

И пробуду здесь столько, сколько потребуется.

Сквозь полудрему на водительском сиденье внедорожника, с опущенным вниз козырьком, я слышу быстрое постукивание в окно. Я медленно сажусь и опускаю его. Солнце уже начинает садиться, и предполагаю, что сейчас примерно пять или шесть часов вечера.

Я развлекался как мог, упорно игнорируя свой урчащий живот и сопротивляясь желанию быстро съездить в город и пообедать там.

— Почему вы все еще здесь? — Голова и плечи Серены загораживают мое окно. Ее голубые глаза мерцают в лучах угасающего дня. Она качает головой и до того, как я успеваю ответить, поднимает пластиковый контейнер до уровня окна.

— Вот. Беттина приготовила ужин. Я подумала, что если вы достаточно упрямы, чтобы сидеть на моей подъездной дорожке в течение семи часов, то я, по крайней мере, могу проявить гостеприимство.

Она смотрит на меня, словно одновременно ненавидит и ценит, что я остался.

— Спасибо. — Я принимаю закрытый контейнер.

— Не то чтобы мне этого хотелось. Но это правильное решение. — Она скрещивает руки на груди.

Даже когда злится, ее глаза все еще чертовски завораживают.

Она все еще расстроена. Я понял. Но как только получу возможность объясниться, все это закончится. Может быть, мы даже посмеемся над этим. Я нахожу ситуацию довольно забавной.

— Запрыгивайте. — Я киваю в сторону пассажирского сиденья.

— Не буду. — Ее руки напрягаются сильнее, и она даже бровью не ведет.

— Давайте. — Наши взгляды встречаются, и я не отступаю. — По крайней мере, позвольте мне объяснить, — добавляю я.

— Что тут объяснять? Вы приехали ко мне домой с этим мусором в машине. — Она с трудом контролирует дыхание. — И я просто должна с этим смириться? Черт возьми, Дерек, вы должны управлять моими деньгами, а не забивать голову сплетнями. Вы хоть понимаете, как я себя из-за этого чувствую?

Серена поднимает левую руку к золотому кулону на шее.

— Я прекрасно вас понимаю, — говорю я. — Но как только вы услышите мое объяснение, я обещаю, вы почувствуете себя лучше.

Она фыркает и оглядывается.

— Вы и правда в это верите?

— Доверьтесь мне.

Теплый ветерок взъерошивает ее блестящие пряди, и она оглядывается на меня, когда убирает несколько из них со своих ярких голубых глаз.

— Садитесь. Позвольте мне объясниться. Если после этого вы все еще не будете мне доверять, хорошо. Я уйду отсюда, и вы можете назначить нового опекуна. Но будь я проклят, если просидел здесь всю проклятую субботу, просто чтобы уехать, не объяснившись.

После мучительного раздумья и затянувшейся тишины Серена опускает взгляд на свои ноги.

— Я в домашних тапочках, — говорит она. — Я не одета для прогулок.

— Как именно человек должен одеваться, чтобы прокатиться? — Я подмигиваю, и она борется с улыбкой. — Давайте, залезайте. Я все объясню... После того как поем.

Я кладу крышку на приборную панель и достаю пластиковую вилку. Не знаю, что это такое, но оно пахнет божественно, и это лучше, чем все, что я мог бы купить на заправке в городе.