Деми прижимает руку к груди, и я ощущаю сочувствие. Статьи онлайн сделали из этой личной трагедии сенсацию, но в интерпретации Деми эти события выглядят мягче.

— В любом случае, ей хотелось ненадолго уехать из города. Чтобы медиа-безумие остыло. Дать людям время переключиться на следующую горячую новость. Но потом, я думаю, она показалась в аэропорту подшофе, забыв свой кошелек или паспорт, кто что пишет, и они не пустили ее в самолет, и оттуда все пошло по наклонной. — Плечи Деми опустились, а глаза наполнились слезами. — Но это не имеет смысла.

— Что не имеет смысла?

— Серена Рэндалл никогда не была такой. Она никогда не была героиней скандала. Она была воплощением изысканности. Она никогда не относилась к тем, кто устраивает сцены. Я имею в виду, она пыталась спрятаться от всего этого. Зачем ей все только усугублять? — На лице Деми практически появляется вопросительный знак.

— Люди постоянно принимают плохие решения. Ошибки приводят к осуждению, — говорю я. — Возможно, на это ее толкнули боль и отчаяние.

— Не знаю. — Моя сестра откидывается на спинку дивана и кладет журнал на колени, прикусив уголок губ. — Здесь что-то не сходится. Но вот что…

Ройал откашливается.

— Так или иначе. C4.

— Мимо, — говорю я. — A1.

— Попал, — стонет Ройал, а я усмехаюсь. Семь лет прошло, а он по-прежнему ставит свои корабли в углах. Некоторые вещи не меняются.

Я играю в игру, попадая в цели, изредка промахиваясь, но мои мысли находятся где-то в другом месте.

Делая ходы наугад, я потопил три корабля Ройала, а моя голова занята сбором головоломки о Серене Рэндалл.

— Если тебе скучно, нам не обязательно продолжать играть, — говорит Ройал.

Я зеваю и качаю головой.

— Ты так говоришь, потому что проигрываешь. Давай, продолжим.

— D5, — говорит он.

— Попал. — Рисую крестик на части своего линкора и наблюдаю, как мой оппонент злорадствует. — Ага-ага. E7.

Еще несколько ходов, и я выигрываю, как и обещал.

— Я иду спать, ребята. — Деми встает, потягиваясь, и бросает свой журнал на подлокотник дивана.

— Да, мне тоже пора. Утром я встречаюсь с клиентом, — встаю я.

— Ты работаешь в субботу? — удивленно спрашивает Ройал.

— Да, это ничего. Она даже не оплачивается.

— Не говори этого папе.

Ройал встает, подходит к Деми и кладет руку ей на поясницу. Она прижимается щекой к его груди, и у нее появляется этот тошнотворно-мечтательный взгляд на лице. Это чертовски мило, но это моя сестра и мой лучший друг детства, и мне совсем не нужно это видеть.

— Я сам найду выход, — говорю я, протягивая руку и хватая журнал со сплетнями. — Спасибо за все.

— Эй, — говорит Деми.

Но уже слишком поздно. Я убираюсь отсюда с журналом в руке. Не хочу, чтобы меня застукали за покупкой чего-то подобного.

— Я верну журнал, — обещаю я, закрывая входную дверь. Как только оказываюсь в своей машине, я включаю свет и нахожу статью о Серене.

Это разворот на две страницы: левая сторона показывает ее в лучшие дни, а правая — как ее уводят из аэропорта Джона Кеннеди в наручниках, ее волосы в ужасном беспорядке и полосы растекшейся туши под глазами. В приведенном ниже комментарии суммируются события, о которых сообщалось в ту роковую ночь, и несколько «источников» цитируются так: «Серена не была самой собой в то время», или они «беспокоятся о наследнице», или «надеются, что она способна вернуться более сильной, чем была когда-либо ранее».

Это смешно, потому что я отчетливо помню, как Серена упоминала, что никто из ее старых друзей не был рядом, чтобы поддержать ее, когда ситуация изменилась к худшему.

Я отбрасываю журнал, словно мусор. Деми нужно найти развлечение получше, чем грязные сплетни.

Все равно здесь нет ничего, кроме лжи, а меня она не интересует.

Меня интересует только правда.

Серена

Я одета к девяти тридцати, живот наполнен легким завтраком и намеком на нежданных бабочек. Утренние таблетки давно смыты в унитаз и забыты. Я чувствую себя бдительной и последовательной, готовой встретиться с Дереком и дать ему понять, что я нисколько не нуждаюсь в нем и его услугах.

Я шагаю по северному крылу поместья, где есть пятнадцать или около того бесполезных комнат, заполненных бесполезными артефактами. Несколько лет назад план состоял в том, чтобы превратить Белькур в туристический музей, место, приносящее доход. Идея Вероники. Он пустовал, если не считать тех, кто за ним ухаживал, пока меня не приговорили к жизни в этих стенах, благодаря скрытым манипуляциям моей прекрасной мачехи.