– Сына, я в тебе разочарован! – рявкнул Верблюд. – За моей эльфиянкой почему-то быстрее ухлестывать получается!

– Ослик, а я тебя в кусточках жду, жду! – тут же раздался серебристый голосок Эль. – Я же его сама не утащу!

И жизнь снова вернулась в привычное русло, так же внезапно, как и вышла из него. Санниэре сидел у скалы и отдыхал. Надия тряслась и рыдала в руках гипотетического деда. Молодой да ранний Осел-Дайнэр оправдывался, что, мол, предателей много было, а рук всего две, Верблюд грязно намекал, чем могли быть заняты руки сексуально озабоченного сына… а эльфийка беззлобно пинала пленника.

– Я же говорила, что могу обездвижить и отпинать? – бормотала она. – Говорила. Говорила, что боли мышечные могу навести, а потом отпинать? Говорила. И не все бирюльки у меня именные были, ох не все!

– Недолго порадуешься! – напомнил обездвиженный эльф, отодвигая лицо от наказующего сапожка. – От экстрим форс не скрыться!

– Кто экстрим форс?! – дико возмутилась эльфийка. – Ты, что ли? Верблюд, ты слышал, что он несет?

С неожиданной для стройной девушки силой она вздернула эльфа на ноги.

– Я экстрим форс! – рявкнула она в лицо пленнику. – Эль Швадесенс, тайная служба безопасности старшего дома, при исполнении! И Бородатый Верблюд – экстрим форс! Тайная служба безопасности Совета Старшин, при исполнении! Вот мы – экстрим форс, а ты – никто!

– У меня знак есть! – упрямо заявил пленник.

– Дурачок! – жалостливо сказала эльфийка и сняла обездвиживание. – Юный дурачок! Да знак подделать можно! А у нас – сила! Силу не подделаешь! Как наверну сейчас! А потом отпинаю! Пшел вон! Принцесса под защитой Древнейших! Так и передай недовольным из Флоренсо!

– Убить можно и Древнейших! – огрызнулся эльф и уковылял, пока не пришибли.

– Они опять придут! – обеспокоенно сказала эльфийка. – Предателей мы убрали всех, спасибо твоему сыну, хор-роший мальчик… но вот как подвалит толпа недовольных из Флоренсо, что тогда делать будем?

– А нам еще надо народ через ущелье провести на яйлу, – пробормотал Верблюд.

– Надо, – согласилась эльфийка. – А как?

И они почему-то выжидательно уставились на Санниэре.

– Вы шли на яйлу, – напомнил гном. – Как-то же вы планировали пройти ущелье?

– Папа, они ничего не знают, это очевидно! – вмешался Осел-Дайнэр. – Извини, конечно, что влез в умные беседы!

– Главное, чтоб в постель к… – старый побратим не закончил и тяжело опустился на камни. – М-да. Аийя-каргана… Что ж, снова весь отряд терять? Не допущу! М-да… Сынок, зови-ка сюда принца. Будем решать.

Пришли эльфы, тихие и серьезные, и на этот раз не из девичьих постелей. Впрочем, никого больше хвастовство эльфов обмануть не могло. Как всегда, мигом узнав о неладном, объявилась Асиа – пыльная, злая и с камчой в руке вместо сабли. Значит, общалась с Ит-Тырками. Подошел неуверенно Кола Гончар с супругой, за ними, никем не званый, просочился мельник со Знобинькой под ручку. Потом прискакал в сопровождении бронированных воинов Дребен Хист. Безучастно оглядел собравшихся, покосился на стоящий в охранении оружейный фургон, на закопченное пятно, оставшееся от эльфийской стрелы, с особым вниманием рассмотрел Надию.

– Дребен, так по заветам не поступают! – решилась Ялинька высказать наболевшее, пока самозваный император опять не сбежал. – И я не удивлюсь, если Санниэре тебе что-нибудь да отрежет! Не удивлюсь и поддержу! И армия твоя тебя не защитит, и Кола добросердечный не выгородит! И Яха хороша! В шатре твоем от мужа прячется! Где Яха?!

Санниэре подумал и встал. Хист глядел на него печально, устало и немножко виновато.

– А нельзя семейные вопросы потом как-нибудь? – недоуменно спросил мельник. – Мы же на военном совете!

– Нельзя, – вздохнул Санниэре. – Это дело всех касается… или коснется. Я так думаю. Яха! Открой личико. Наверно, уже можно. Верблюд предателей подчистил, и его опыт гарантирует, что никто не пропущен. Яха?

Юная дзуда скинула шлем. Выглядела она тоже смущенной. Дети.

– Спасибо, император, – искренне сказал он Дребену.

«Береги девочку,» – добавил он одним только взглядом.

Дребен еле заметно кивнул. Было кое-что, чего не следовало озвучивать даже здесь. Особенно здесь. Так что Яха смущалась и не знала, что ей делать, а они просто стояли и смотрели молча на будущую родоначальницу новой расы. Ту самую принцессу пророчества. Родительницу, вовсе не руководительницу, как все думали. И все остальные тоже смотрели. И потихоньку начинали понимать, кого же они видят на самом деле. А эльфы так даже знали изначально. И Надия? Он обернулся к прекрасной йохе. Надия виновато ему улыбнулась. Ей было неудобно за недавнюю истерику.

– Я не понял, а что мы все молчим? – недоуменно спросил мельник. – У нас военный совет или что?

– Папа! – слабым голосом сказала Знобинька. – Все молчат, и ты молчи. А то опять закопают.

– Да я уже догадался, кто это сделал! – тут же взъярился мельник. – Я ему обещал ухи оборвать? И оборву! Я его самого закопаю!

– И не надо так возмущаться! – вставил эльф и отодвинулся. – Ведь это гнусная ревность! Сердце побереги! А то узнаешь, чья на самом деле твоя вторая дочка – и упадешь! А я лечить такого ревнивого не возьмусь, нет в тебе эльфийской крови.