Шрифт:
И он с полицейскими направился к выходу, оставив ошарашенную Знобиньку в храме. Она неуверенно подняла голову – и снова грянуло беззвучное: «Так сказал я, Тэмиркул!»
Глава 10
Володя. Нужна ли магия для женщин?
Урок на этот раз проходил не как обычно, а спокойно. А всё почему? Потому что классный смутьян и крикун сладко спал. И что такого? Технически несложно: подпираешь задумчиво склоненную голову ладонью, так, чтоб глаз не было видно, и в аут. Ну, а такая досадная мелочь, как наличие педагога в классе, кого волнует? Тем более что Нинель Сергеевна – свой человек, сама причастна к недосыпанию и потому лишь мимолетно усмехается, проходя мимо классного смутьяна.
Она, конечно, усмехалась – но великий двоечник, до сих пор пишущий «ушёл» через «о», иногда поражал ее до глубины души! Взгляд в пространство, лихорадочные записи странными рублеными значками. Он сказал, рунное письмо. Ну, Нинель Сергеевна в свое время полагала себя лучшей студенткой в безобразии под названием пединститут, так что про рунное письмо слышала. Но не видела. А вот Володя им владел. Что он писал с таким вдохновенным видом, кто бы сказал? Какую-нибудь великую вещь для своего ансамбля, не иначе! Было у Нинель Сергеевны обоснованное подозрение, что и «Легенда о Черном Аркане» – его творение. Уж очень личностно он воспринимал некоторые сцены! Вот как подросток мог создать такое? Музыка, пробирающая до дрожи, сумасшедшие танцы – и пронзительно трагичные слова. Спектаклю на столичных сценах место! Кто бы его туда пустил, впрочем? Столица зорко следит за собственным превосходством.
Учительнице кстати вспомнилось, что странный подросток и языки знает причудливые, и насчет русского иногда такое выдает, что бывшей лучшей студентке еле хватает уровня понять и достойно ответить. И это его она тщится обучить грамотному письму?! Что парадоксально – он действительно безграмотный! Но получается, что до его безграмотности и с высшим образованием не дотянуться! Да, непросто устроен бренный мир.
Нинель Сергеевна с некоторым смятением поняла, что, подобно Олесе, начинает чувствовать себя рядом с Володей несколько, э… дурой. Впору уже спрашивать с благоговением – мол, кто же ты, Господин?
Женщина была так озадачена собственными чувствами, что провела урок не блестяще. Два десятка лоботрясов рассеянности не прощают! Жизнь вообще рассеянности не прощает – и не хочешь, а будешь вечно настороженным и с растопыренными локтями, чтоб все отскакивали.
Так что она собралась с волей, сосредоточилась и присела напротив заснувшего лучшего, самого слабого ученика. Уроки закончились, пора бы и проснуться! И выслушать поучения умудренного жизнью взрослого!
– Володя! – сказала она самым убедительным тоном. – Ты умный мальчик – но безрассудный и пока что мало понимаешь жизнь!
Он мгновенно открыл глаза и уставился на нее внимательно и спокойно, она даже отшатнулась немного. Ее всегда смущало вот это его недремлющее внимание. Как у снайпера в засаде. И вдруг стало понятно, что внутри странного подростка никогда не прекращается насыщенная, очень сложная жизнь. Никогда. И его она собралась учить этой самой жизни?
Но все же она была учительницей, что значило: уж если развела нотации, остановить их мог только звонок, но никак не собственная воля или чей-то странный взгляд.
– Пойми хотя бы, что мой предмет – экзаменационный! – сказала она упрямо. – И без знания моего предмета тебе никуда не поступить! А ты спишь на уроке!
– Мне и так никуда не поступить, – пробормотал он. – Потому что влиятельной родни нет.
– Володя! – рассердилась она. – Вынырни из сказок и оглядись вокруг! Здесь реальная жизнь! Я, по-твоему, тоже закончила институт благодаря родне?! А я закончила! С отличием, между прочим!
– Какой институт? – в свою очередь обозлился он. – Одно из тех убожеств, что в мегаполисе? И какой дурак их назвал высшими заведениями? Это – профессиональные школы самого низкого пошиба, и не более! А настоящий институт, Нинель моя Сергеевна, занимается настоящей наукой!
– Мы и занимались!
– По учебникам полувековой давности?! Где труды ваших ученых? В библиотеках в упор не вижу! Примитивнейший фонетический алфавит днем с огнем не сыскать, и учительница только глазами хлопает вместо ответа! Занимались они! Диссертации пишете – студент приличного универа реферат посложнее на проверку сдает! Какую проблему ни возьми – исследования не проводились! Преподаватели, выпускники якобы высшего учебного заведения, не знают, можно ли в школе обучить всех! Даже теоретически не знают! Дожили!
– Это кто там кричит? – раздался в коридоре недовольный голос завуча.
– Да как обычно! – лениво пробасил издалека Типун. – Вован проснулся!
Они переглянулись и испуганно уставились на дверь, но завуч почему-то не рискнула заглянуть.
– Ну что ты всегда орешь? – укорила Нинель Сергеевна вполголоса. – Умный же мальчик, а нормально ни о чем поговорить с тобой невозможно!
– Я ору, потому что это самый безобидный вариант поведения, – совершенно серьезно сказал он. – Жить хочу долго, вот и ору, на большее не решаюсь. На самом-то деле за то преступление, что называется у нас высшей школой, курган из голов сооружать пора! И я б соорудил, да общество не подготовлено! Сидят все, мечтают о магии, чтоб, значит, всё даром получить и без трудов! Представляешь? В магию готовы верить, лишь бы не напрягаться!