В то время как некоторые оставленные шрамы являются физическими, худшие из них не видны. Они болят так же сильно, если не больше. Я бы предпочел побои словесным оскорблениям.

Но прямо сейчас я хочу почувствовать боль, чтобы напомнить себе, что я на самом деле взрослый мужчина, который может двигаться дальше. Крепкий орешек, который больше не сдаётся из-за женщины. Это было то, что я делал, когда был моложе, и в конце концов я закалил себя, чтобы не волноваться. Но с Рейн, чёрт возьми… она всё меняет. Она напоминает мне о том, с чем я так упорно боролся, чтобы забыть, и о том, как одна женщина может так много изменить.

Интересно, что она делает сейчас? Спит ли она в постели, думая обо мне или о нём? Эта мысль заставляет меня слишком сильно надавить на кожу.

— Бл*дь, — я делаю перерыв на секунду и стираю излишки, прежде чем продолжить.

Когда я заканчиваю через час, я чувствую эйфорию, кайф, который получаю только от чернил. Я перевязываю себя, закрываю салон и возвращаюсь домой. Прежде чем лечь в постель, я пишу Рейн.

Я: Спокойной ночи.

Я иду умыться и почистить зубы, развязать руку и аккуратно вытереть её. Когда я возвращаюсь, она уже прислала мне ответ.

Рейн: Спокойной Ночи. <3 Кстати, цветы пахнут потрясающе. Они у меня в спальне.

Хорошо. Надеюсь, она заснёт с мыслью о мужчине, который подарил их ей.

Я: Спи крепко, детка.

Рейн: целую

Я мог бы ответить ещё раз, но я уже вручил ей свои яйца сегодня вечером; нет необходимости добавлять серебряное блюдо к ним. Я забираюсь под одеяло и наконец-то кладу голову. Я ворочаюсь с боку на бок всю ночь, мечтая о Рейн в прекрасном цветущем поле. Она стоит там, такая умиротворенная и прекрасная, когда внезапно хватается за грудь. Кровь стекает вниз, превращая белые маргаритки в кроваво-красные розы.

***

Я просыпаюсь в четыре утра от этого кошмара и знаю, что больше не смогу заснуть, поэтому я встаю и иду на пробежку. Когда я возвращаюсь, истощив своё тело, надеясь, что оно отключит мой разум, делая сотни отжиманий.

Хотя обычно мне ещё рано идти в салон, я всё равно иду туда. Мне больше нечего делать, и если я буду сидеть здесь, то сойду с ума. Я закончил уборку и решил повесить ещё несколько фотографий и журнальных статей, которые у меня всё ещё были упакованы.

Может быть, я и не очень горжусь этим, но мой талант — это то, чего у меня никто никогда не отнимет. Это единственная постоянная вещь в моей жизни.

Когда без четверти одиннадцать я включаю звуковую систему и сажусь за стойку администратора, ожидая, когда придёт мой клиент. Я откидываюсь на спинку стула и начинаю возиться с телефоном. Я слышу, как дверь приоткрывается за долю секунды до сигнала, и поднимаю глаза, чтобы увидеть входящую Рейн.

— Привет, милая, — я встаю, но она обегает стол и бросается на меня, прежде чем я успеваю удержать равновесие. Стул ловит мою задницу, когда я падаю назад. — Тпру. Что случилось?

Она прижимается ещё крепче, но ничего не говорит. Я хочу посмотреть на неё, но вместо этого отдаю ей вот это и просто жду. Теперь моя очередь быть сильным для неё. Во-первых, я никогда не должен был быть таким слабым рядом с ней, и я, конечно же, не планирую делать это снова. Человек, которого я знаю, тот, кто верен своей ошибке, и тот, кто гордится тем, на что он готов пойти ради кого-то, кого любит, вернулся. И он чертовски любит эту девушку в своих объятиях.

— Прости, — бормочет она.

— Всё в порядке. Я знаю, что неотразим.

Она хихикает и садится, самая красивая улыбка украшает её лицо. Улыбка, которую я не был уверен, что увижу так быстро после вчерашнего. Улыбка, над которой я буду работать до мозга костей, чтобы убедиться, что она останется.

— Так и есть, — Рейн целует меня в губы, крепко и быстро, прежде чем встать. — Я просто хотела повидаться с тобой перед началом рабочего дня. У тебя вообще есть перерыв?

— В три часа на час. Я никогда этого не менял, дорогая, — я тоже встаю.

— Круто. Я принесу тебе поесть, хорошо?

Сложив руки в знак капитуляции, я качаю головой.

— Никаких возражений с моей стороны.

— Увидимся позже, — девушка собирается уходить, но я хватаю её за руку и тяну назад.

— Ты тоже довольно неотразима, знаешь ли. — Мои руки обхватывают ее талию, и я притягиваю её достаточно близко, чтобы ласкать её губы своими. Достаточно, чтобы держать меня удовлетворённым, но всё же оставить меня желать большего. Хотя я не думаю, что этого когда-нибудь будет достаточно.