Снова одарил меня презрительным взглядом и развернулся спиной. Словно, он получил все, что хотел. Мое унижение и согласие.

Он ушел медленно и спокойно, а я прошипела сквозь зубы

— Ненавижу тебя, ублюдок! — и, шатаясь, поднялась с колен.

— Ура! Последний экзамен позади. Мы все свободны и с дипломами. Кто за то, чтоб сразу нажраться? Или встречаемся вечером? — радушно спросил Юрчик, поглядывая на меся с опаской.

Мы стояли возле аудитории экономики. Камилла с Мари ближе к своим парням, а Ринат подальше от меня.

Сегодняшний мой потрепанный вид в спортивном костюме грязном на коленях, не ускользнул от их укоризненных взглядов. Но мне впервые было абсолютно плевать на их мнение. И свой вид!

Я все время смотрела на Самойлова, который раньше всех списал с телефона ответы на экзаменационные вопросы и молча вышел из аудитории. Он за день ни разу на меня не взглянул. Никак не обнаружил, что думает о том, что произошло между нами утром.

Вел себя совершенно равнодушно и отстраненно.

Я же все время смотрела на него и раздумывала над его словами.

Условие, которое он мне поставил фактически невыполнимо. Во первых, мы все собрались через неделю улетать на Филиппины. И со дня на день надо было купить билеты на самолет и застолбить виллу. Во вторых, признаться, что я буду жить с Самойловым — это огромный уничтожительный плевок на мою репутацию. Уверена, после этой новости мне не будет места среди компании состоятельных друзей.

Сначала я подумывала прижать Мари. Снова попросить помощи ее отца. Но стоило мне на перемене заикнуться за Самойлова, как она четко дала мне понять, что больше с этим вопросом она не будет обращаться к папочке. Тот ей популярно объяснил, чтоб она не смела подходить к Платону на расстояние пушечного выстрела. Сказал, что если она с ним еще хоть раз пересечется, он сам ее закроет в обезьяннике на трое суток.

Мне это слышать было удивительно и странно. Кто ж этот гребанный фрик. Неприкосновенный наркоторговец? Может он ментовский информатор?

Короче, вопросов в моей голове было больше чем ответов.

Постоянно крутилась перед глазами моя красивая тюнингованная машинка. Я тяжело вздыхала и снова поглядывала исподтишка на Платона. Он не оставил мне выбора, кроме, как согласиться на проживание с ним и наплевать на предстоящую поездку на Филиппины.

— Лили, а что с футболками? — привлекла мое внимание Камилла.

Я пожала поечами.

— Не знаю. Я с вами не еду. Ладно, мне пора.

И не дожидаясь, пока со мной попрощаются я пошла по коридору универа в сторону выхода.

— Ринат, что у вас опять происходит? — в спину долетел недовольный голос Мари.

— Она меня уже окончательно достала, и я послал ее. Мы больше не встречаемся. Заебался я заниматься благотворительностью… — резюмировал Ринат.

Прекрасное объяснение окончания наших отношений. Очередной плевок в спину и мне пофиг, что бросила его я. Ринату важен его статус в глазах общества. Как и был мне…

Рюкзак с необходимыми вещами я собрала с вечера. Косметика, духи, зубная щетка, кружевные комплекты нижнего белья, пижама и спортивный костюм. Больше ничего не влезало.

Жить с Самойловым целый месяц напоминало мне событие из разряда дешевого сериала. Надеюсь его родители — алкаши и друзья — наркоманы не будут усложнять итак мое плачевное положение.

Адрес квартиры Платон скинул мне еще вечером.

Только по названию улицы, я поняла, что его материальное положение даже хуже, чем я предполагала раньше.

Промтоварный рынок и городской мусороперерабатывающий завод это самые безобидные соседи. В отзывах в интернете писалось, что этот район самый бедный. Эпицентр криминала и проституции. На скоростной трассе в сотне метров раполагался штаб ночных бабочек для развлечений дальнобойщиков.

Теперь мои мысли занимало желание выжить в этом притоне. Образ надменного фрика с короной до небес, непонятно откуда взявшейся, вообще отошел на второй план.

Я поснимала все свои украшения. В ушах помимо золотых сережек с бриллиантами у меня было вдето по гвоздику. Их я тоже сняла.