Пресс у мужика такой, что с легкостью мог выдержать удар парового молота. Однако напрячь его он не успел. Согнувшись, опустился на корточки, а подбежавший рефери стеной встал на моем пути. За кого, интересно, он меня принимает? Хотя бои-то без правил…

Игорек, маячивший за канатами, делал страшные глаза, и, на всякий случай пожав плечами, я ободряюще кивнула. На счет «десять» боксер поднялся и начал, на этот раз осторожнее, наступать. Иногда уклонясь, иногда блокируя, я тянула время и подставилась перед самым ударом гонга. Судья бросился ко мне, но, не став ждать, я встала и прошла в свой угол. Поврежденные ткани регенерировались мгновенно, и боль почти не чувствовалась.

По договоренности с Игорем мне предстояло продержаться три раунда. Снова гонг, и я, чтобы не умереть от скуки, решила атаковать. Настоящего наезда соперник просто не заметил бы, поэтому, сдерживаясь изо всех сил, медленно и, надеюсь, грамотно, провела серию. Затем, отразив контратаку, принялась «танцевать», сохраняя дистанцию.

Пожалуй, это оказалось самым легким, но по недовольным крикам и свисту я поняла, что подобное трусоватое поведение публике не по душе. Ну что ты будешь делать, скажите на милость? Сильно бить — нельзя, убегать — некрасиво. Постепенно мне стало надоедать, и если бы не перерыв, то я бы покончила с этим немедленно.

— Нормально работаешь, Майк! — Игорь улыбался. — Даже слишком. Кое-кто поставил на тебя, так что вместо одного к десяти получим не более чем один к восьми.

Тьфу ты черт! Нет, ну надо же… Горбатишься тут, носишься по этому дурацкому рингу как обезьяна, а вместо двухсот штук, на которые уже раскатала губу, имеем всего лишь сто шестьдесят.

Распорядитель, или как его там, ударил в свою медную тарелочку, и я, намереваясь закончить дело поскорее, пока ставки не упали еще ниже, вылетела на середину площадки. Должно быть, слишком быстро, так как что-то такое отразилось на лице моего визави. Может, оно и к лучшему. Не мелькни в его глазах испуг, наверняка покалечила бы парня. А так, на мгновение поддавшись жалости, невольно стала работать осторожнее.

До сих пор иногда вспоминаю это великолепное представление. Театр одного актера. И одного статиста. Уж не помню, кто сказал, что существует три вида поединков. Первый — когда два олуха по-деревенски мутузят друг друга. Такая драка скучна, неэстетична и абсолютно незрелищна. Далее идет схватка между профессионалами. Это смертоносное единоборство длится секунды и сводится к мгновенному выяснению, кто кого. И, наконец, иногда случаются казусы. Бои между любителем и профи. Такая забава продолжается столько, сколько захочет мастер.

Нет, я ни в коей мере не присваиваю чужих лавров. И незаслуженные звания мне абсолютно ни к чему. В данном конкретном случае профессионалом вполне заслуженно считался он. Но я-то… Я была хищником! То, что для тяжело дышащего мужика ремесло, для меня являлось единственно возможным способом существования. Я играла с ним, как кошка с мышью, и, краем глаза уловив, что судья заносит молоточек, нанесла удар.

— Сто сорок тысяч! — В голосе моего менеджера слышались довольные нотки.

— Извини, увлеклась.

— Да ладно! — Он улыбнулся во все свои тридцать два зуба. — На это стоило посмотреть.

— Кстати, снимал? — полюбопытствовала я.

— Конечно! — Игорь потряс видеокамерой. — Сначала, правда, принялись возбухать, но, узнав, что я твой тренер, завяли.

Экий наглец, а? Тренер он, видите ли! Мы отошли примерно на квартал, когда нас обогнал черный джип и, затормозив, перекрыл дорогу.

— Поскучай пока.

Схватив Игоря в охапку, я в мгновение ока взлетела на ближайшую крышу.

— Майя, ты!.. — начал было он, но я уже стояла перед крутыми мальчиками.

— Бабки где? — лаконично поинтересовался старший.

Я окинула взглядом комитет по встрече. Братков четверо, и, Бог ты мой, в руках они держали бейсбольные биты, которые я сразу почему-то окрестила колотушками.

— В п…де! — Рифма так и просилась на язык, и я решила не сдерживаться.

— Хамишь, урод!

Удар был настолько быстр, что, окажись на моем месте нормальный человек, ему бы раздробили коленную чашечку.

— И вас так же! И по тому же месту! — весело ответила я, вырывая биту и приводя в действие принцип «кесарю — кесарево».

Вообще-то очень хотелось «взять языка», но, здраво рассудив, что «лишния знания — многия горести», отбросила мысль как непродуктивную. Тот, кто усмотрел в моей победе некую неправильность, поймет и так. И, на мой слабый ум, следующими шагами будут осторожные попытки разузнать о нас побольше и предложение сотрудничества. Поэтому быков я старалась не калечить и лишних вопросов не задавала. Просто отшлепала слегка и, демонстративно поломав колотушки, вернулась на крышу за Игорем.