Заставив себя оставаться спокойной, она медленно повернулась к нему. Щелкнув веером, она раскрыла его и стала обмахиваться, одновременно разглядывая окружающую толпу.

Неподалеку было несколько джентльменов, но никто из них не был так близко, чтобы дотронуться до нее.

Потом она увидела лакея. Не того, за которым гналась, а совсем другого.

Он стоял спиной к ней и вдруг стал быстро удаляться через толпу разговаривающих, смеющихся гостей. Элеонора успела увидеть лишь воротник его серебристо-зеленой ливреи и косичку напудренного и завитого парика под шляпой. Но было что-то удивительно знакомое в том, как он двигался.

Элеонора юркнула в толпу, стараясь не выпускать лакея из виду.

— Простите, — бормотала она извинения людям, которых вынуждала освободить ей дорогу. — Приношу извинения, мадам… Я не хотела наступить вам на ногу, сэр…

В конце концов она дошла до того места, где народ уже не толпился, и в недоумении остановилась. Нигде не было преследуемого ею лакея. Элеонора увидела, что дверь в сад, представляющая собой единственный выход из бального зала с этой стороны, была открыта.

Она шагнула в сумрак. На террасе она оказалась не одна. Здесь несколько пар негромко беседовали о чем-то. Никто не обратил на нее ни малейшего внимания.

И нигде не было видно злополучного лакея. Элеонора пересекла террасу и спустилась по лестнице из пяти широких ступеней в окутанный мглой сад, стараясь походить на других сморенных духотой гостей, которые решили подышать воздухом.

Впереди замаячили фигуры мраморных статуй. Между ними не было видно никакого движения.

— Элеонора!

Она была настолько напряжена, что едва не вскрикнула, неожиданно услышав, как ее кто-то окликает по имени.

Резко повернувшись, она увидела стоящего чуть поодаль Джереми Клайда.

— Привет, Джереми. — Она со щелчком закрыла веер. — Ты, случайно, не видел здесь проходившего лакея?

— Какого черта я должен обращать внимание на слуг? — Нахмурившись, он быстро направился к ней. — Я увидел, как ты вышла, и последовал за тобой. Я искал тебя. Нам надо поговорить.

— У меня нет времени для разговоров. — Подобрав юбки, она направилась к статуям, все еще надеясь обнаружить след исчезнувшего лакея. — Ты уверен, что не видел здесь лакея? Он был в ливрее. Я уверена, что он должен был пройти здесь.

— Черт бы его побрал, ты перестанешь болтать о каком-то лакее? — Ускорив шаг, Джереми схватил ее за обнаженную руку.

Она попыталась, освободиться, но Джереми ее не отпускал.

— Будьте любезны отпустить мою руку, сэр. — Они находились вне поля видимости пар, стоящих на террасе, но Элеонора знала, что голоса далеко разносятся в ночном воздухе. — Я не желаю, чтобы вы дотрагивались до меня.

— Элеонора, ты должна меня выслушать.

— Я уже сказала, у меня нет на это времени.

— Я пришел сюда, чтобы тебя найти. — Он слегка ее встряхнул. — Моя дорогая, я знаю все.

Элеонора от удивления забыла о руке и посмотрела ему в лицо.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

Он оглянулся и, понизив голос до хриплого шепота, проговорил:

— Я знаю, что Сент-Меррик использует тебя в качестве любовницы.

Элеонора ошеломленно уставилась на Джереми:

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Он просто использует тебя, моя дорогая. Он совсем не собирается на тебе жениться. — Джереми с отвращением фыркнул. — Очевидно, ты единственный человек, который не знает правды.

— Вздор! Я не знаю, о чем идет речь, и не желаю это выяснять. Отпусти меня. Я должна вернуться в зал.

— Элеонора, послушай меня! Твое имя фигурирует во всех клубах, где фиксируются пари, твое имя записано во всех книгах!

Она почувствовала, как на нее наваливается тошнота.

— О чем ты говоришь?

— Каждый джентльмен в городе спорит на то, что будет, когда Сент-Меррик от тебя устанет.

— Всем известно, что некоторые джентльмены заключают пари по любому поводу, — процедила она.

— Мы говорим о твоей репутации. Скоро от нее останутся одни воспоминания.

— С каких пор ты стал проявлять такую трогательную заботу о моем добром имени?

— Проклятие, Элеонора, что ты так кричишь? — Джереми огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никого нет поблизости. Он наклонился к ней поближе: — Напомню тебе, что я джентльмен. Не в пример Сент-Меррику, у меня хватило порядочности защитить твою честь, когда мы были помолвлены.

— Да, ваша порядочность не знает пределов, сэр! Похоже, он не заметил ее сарказма.