Утром сходили к Отто, в это время там как раз почти пусто, потому что завсегдатаи начинают просыпаться только к обеду. Подняли рейтинг и поехали смотреть квартиру в Девятый.

Нашли несколько вариантов, не предел мечтаний, но хотя бы комнаты две, еще и кухня отдельно. Нанико решили оставить дома собирать вещи, потому что задерживаться на старом месте уже не хочется и, если все получится, нужно перебираться как можно скорее, пока не настиг страх перемен.

В первой квартире их встретила угрюмая старушка, еще на входе стало понятно, что им ничего здесь не светит, потому что она постоянно цокала языком и закатывала глаза. Непонятно, что именно вывело ее из себя, но через десять минут они вылетели из квартиры, даже не попрощавшись.

— Если в следующем месте будет так же, я очень расстроюсь. — сообщил Рён. — Снимать квартиру у стариков — это ужасно, они постоянно будут требовать отчеты, а вдруг решат заявиться с проверкой? Нет уж, спасибо.

Перед следующей дверью обменялись взглядами, полными надежды, и он постучал.

Открыла женщина средних лет, чем-то напоминающая Оливию, только лицо проще. Она тоже окинула их оценивающим взглядом, но, в отличие от старухи, улыбнулась.

— Пара? — сразу спросила она.

— Ага. — ответил Рён и схватил его за руку.

— Отлично, детей в квартире я не потерплю.

Квартира выглядит, как мечта — светлая, небольшая, с двумя комнатами, нормальными окнами, даже санузел раздельный, он не видел такого с тех пор, как ушел из Шестого.

— Сколько? — спросил Рён.

— Тысяча. — ответила хозяйка. — И залог полторы.

Зисс вздохнул. В Двенадцатом он платит за квартиру около трех сотен, разница ощутимая, даже слишком.

— Мы обсудим?

Женщина кивнула и вышла из комнаты. Рён улыбнулся.

— Ну, как?

— Мы ведь только две посмотрели, может, еще сходим? — он понимает, что квартира ему не по карману.

— Если ты забыл, платим пополам. — напомнил Рён.

А он и правда забыл об этом. Что же, пять сотен — это не тысяча, дышать становится легче.

— Место отличное. — признался он. — Давно я не бывал в таких приличных квартирах.

— Заселимся, пригласим Лизу, Икара, Медузу, — мечтательно протянул Рён, — да?

— Хочешь тут остаться? — он не смог сдержать улыбку.

— Можно, можно? — Рён рассмеялся и обнял его. — Тай с ума сойдет.

— Ну, вы решили? — хозяйка остановилась на пороге.

— Да, думаю, нам подходит. — сказал Зисс. — Нужно выселиться и можем переезжать.

— Ну, вы мне тоже понравились. Где, говорите, вы работаете?

— В полиции. — сказал Рён. — В анкете все написано.

— Отлично. — ему показалось, что хозяйка вздохнула с облегчением. — Когда вы переведете оплату?

— В понедельник. — сказал Рён. — И в тот же день заедем, вас устроит?

— Да. — она кивнула. — Лира.

— Рён.

Они обменялись рукопожатиями, еще раз обсудили тонкости и распрощались. На душе поют птицы, будто ему в затылок не дышит Харон. Вот было бы здорово проснуться и понять, что все это — дурной сон. Хотя, тогда жизнь станет такой прекрасной, что прямо стыдно становится.

Телефон завибрировал, экран сообщил, что звонит Крис.

— Мне тут система слежения сказала, что ты где-то рядом. — сказал брат.

— Какая еще система слежения? — пробурчал он.

— Нанико. — признался Крис. — Мы обедать собираемся, не хочешь присоединиться?

— Я не один.

— А с кем? С Рёном? — в его голосе послышались отвратительные издевательские нотки.

— Не пойду я никуда.

— Ладно, не злись, Ноэль. Приходите, места всем хватит, чего упрямишься? Обещаю не подкалывать.

— Точно обещаешь?

— Честное братское слово.

Прикрыл микрофон рукой и спросил:

— Пойдешь к Крису? Зовет пообедать.

— Есть я очень хочу. — признался Рён.

— Ладно, твоя взяла. Голод победил здравый смысл. — сообщил он в трубку. — Ждите.

Брать Рёна за руку — уже привычка. Сперва ходили, как в детском саду, сжав ладошки, теперь сплетают пальцы. Казалось бы, такой простой жест, а сколько в нем невысказанного — желание обладать, быть рядом, поддерживать. Когда Рён поглаживает его руку большим пальцем, его дыхание сбивается. Это что, любовь?

Позвонил в квартиру Криса, Кира открыла кодовый замок на двери подъезда. Он пошел к лифту, но Рён потянул его к лестнице.