— Да мне плевать, что бы ты стала и не стала делать, сука! — заорала Кэти и все же швырнула стакан, только не в лицо Мелани, а в стену, — у меня сын непонятно где! Один! Он может испугаться! Ему скоро обедать, а у него аллергия на рыбу!

Она сама понимала, что несет бред, и надо, наоборот, сконцентрироваться, но не могла остановиться, продолжая орать на юриста.

Потом выдохлась, с удивлением посмотрела на сжатые кулаки.

— Кэтрин… — Мелани не выглядела испуганной, просто напряженной, — вы не в себе, понимаете? Я сейчас позвоню, у меня есть связи в полиции…

— Никакой, бля, полиции, — Кэти подняла на нее взгляд, холодный до невозможности. И вот теперь, судя по выражению лица, Мелани испугалась. Все же не каждый день видишь, как из-под скорлупы английской леди вылупляется та, прежняя, давно, казалось, похороненная девочка из трейлерного городка, готовая рвать за свое зубами. — Только попробуй, сучка. Если моего сына… — Кэти сделала паузу, даже мысленно не собираясь этого проговаривать, — я приду и перегрызу тебе горло. Поняла?

— Кэтрин… Я…

Кажется, Мелани растерялась.

Молодец, Кэти, довела до нервного срыва юриста. А результата пока не получила.

Выдыхай, Кэти, выдыхай…

— Простите, — отвернулась, успокаиваясь, к стене, — я…

— Я все понимаю.

Мелани отошла к столу, достала визитницу.

— Позвоните этому человеку. Он… Может занять нужную сумму. Скажите, что от меня.

Кэти взяла визитку, простую белую карточку, без имени, только с номером телефона, кивком поблагодарила и вышла из кабинета.

Набирала уже в машине.

Прошло всего десять минут со звонка похитителей. Они дали два часа. Она успеет.

Голос в трубке был женским.

Кэти назвала имя юриста, обозначила проблему.

И через пять минут уже выезжала в центр.

Телефон все время трезвонил, Дебору Кэти игнорировала, а Стивена коротко послала нахер, сказав, чтоб не смел дергаться.

Судя по голосу, муж был сильно нетрезв, как и всегда в последнее время, скот.

Поэтому Кэти не сомневалась, что он не будет никуда звонить. Завалится спать.

Господи, о чем она думала, когда выходила за него замуж?

Ах, да, о спокойствии и благополучии.

Дура.

Нужный адрес был в самом историческом центре, и Кэти даже приблизительно представляла, сколько здесь могут стоить площади. Одно радовало, деньги у владельцев есть.

Скромный офис на первом этаже, в серых холодных тонах.

Мужчина в кресле за рабочим столом.

Темноволосый, с жестким взглядом. Знакомым.

Кэти сначала показалось, что она сошла с ума. От стресса, горя и неожиданности. И, вполне возможно, что сейчас в бреду валяется на больничной койке. Или даже умерла. Если так, то вполне закономерно видеть то, что она увидела.

Вернее, того.

Рик смотрел на нее молча, без каких-либо эмоций.

Или мужчина, похожий на Рика.

Потому что Рик в могиле. Уже три с половиной года. И она даже не знает, где его похоронили.

— Привет, Кэт.

Знакомый голос потряс до обморока, и вот тут-то Кэти и упала.

Пришла в себя на диване. Все в той же комнате, только шторы тяжелые теперь были раздернуты, окно открыто.

Рик стоял у стола, наливал коричневую жидкость в пузатый стакан.

Он был как раз возле окна, и Кэти могла его рассмотреть. Она и рассматривала. Молча.

Живой.

Господи.

Он живой.

Она смотрела, пока глазам не стало больно.

Прикоснулась к лицу, растерянно провела по щеке, стирая влагу. Слезы? Какие, откуда?

— Рик…

Почему-то шепотом. Словно звук мог нарушить происходящее, словно Рик мог от этого опять исчезнуть. Пропасть.

— Да, Кэти. Выпей.

Он протянул ей стакан, она послушно глотнула. Коньяк пошел, как вода, даже горло не обожгло.

Ричи!

А вот теперь она закашлялась.

Появление Рика — это, конечно, невероятно, и странно, и очень, просто очень хорошо, но Ричи!

— Мой сын…

— Я в курсе, Кэт. Уже решают.

— Но…

— Ты прости, — он поддернул брюки и присел перед диваном, на уровень ее глаз. Кэти машинально отметила этот новый жест.

Прежний Рик не заморачивался такими вещами, как отвисшие коленки у брюк. Потому что не носил ничего подобного.

Превращение язычника, простого опасного парня в респектабельного джентльмена, было нереальным, сказочным.

И Кэти обязательно хотела узнать, как это произошло. Но потом. Потом.