Шрифт:
— Ты не ответила.
Кэти встала, налила себе на палец виски, бросила лед, вопросительно глянула на Рика, но тот покачал отрицательно головой.
Так и лежал, раскинувшись на кровати, не сводя с нее своего привычно-темного бешеного взгляда. Медленно скользя глазами по ее телу. Они провели в постели весь вечер, Кэти, отвыкшая от таких марафонов, отвыкшая от Рика, слегка выдохлась. Он — нет. Кэти уже видела, как постепенно мутнеет его взгляд, и знала, что времени на разговоры у нее всего ничего.
Да и зачем разговаривать? Не для этого она здесь.
Вот напьется Риком, надышится им до тошноты, до слабости в теле, и можно будет уезжать. Убегать. В свою сытую, спокойную жизнь.
В Европе.
С размеренным, налаженным бытом. С дорогими, ставшими уже такими привычными, вещами. С мужем, удобным и пристойным. Для всех. И плевать, что он меняет секретарш раз в месяц. Что видится с ней пару дней в неделю. Что, когда они остаются наедине, то молчание и безразличие можно запаковывать в чемоданы.
Зато у нее все есть. Все. Ведь все?
Кэти, избегая становящегося все настойчивее и злее взгляда Рика, повернулась к окну, зацепилась за небрежно брошенную джинсовую безрукавку. С эмблемой язычников [2] на спине. Даже она, бесконечно далекая от всего этого, прекрасно знала, что это значит.
— Рик? — Кэти обернулась, подхватив безрукавку, — зачем, Рик? Ты же… А как же твои планы, твоя автомастерская?
Рик улыбнулся, спокойно и невесело.
— Автомастерская мне не нужна. Она мне была нужна раньше. А теперь…
2
Язычники — один из самых старых и известных своими связями с криминалом байкерских клубов США.
— Но, Рик! — Кэти поставила бокал, села на кровать.
Отчего она так взволновалась? За него? С каких это пор ей на него не плевать?
— Рик, это же… Ведь ты же не…
И замолчала.
Аналитические способности ее никуда не делись и сопоставить толстую пачку денег, хорошую одежду и эмблему одного из самых серьезных байкерских клубов страны было несложно.
Рик мягко сел, дотянулся до нее, повалил на кровать, подмял под себя.
— Ну? Ты не ответила. — Кэти смотрела в темные, очень серьезные сейчас глаза, и не могла ни слова выдавить. И в груди все сжалось страшно и тяжело.
Рик помолчал, оглядывая ее встревоженное красивое лицо, которое косметические препараты класса люкс сделали еще более утонченным и изысканным, а затем мягко провел большим пальцем по нижней губе, раскрывая рот. Кэти лизнула подушечку.
— Впрочем, похуй. Все равно никто тебя не будет трахать так, как я.
Палец протолкнулся в рот, Рик резко двинул бедрами, устраиваясь между раскинутых ног, укусил нежную кожу на горле, намеренно оставляя след, и толкнулся внутрь, не озаботившись подготовкой. Как и всегда.
Кэти лишь выгнулась, закатив глаза и послушно посасывая палец.
Да, никто и никогда.
— Мадам, он опять сбежал! И залез на дерево! И не хочет спускаться!
Голос няни, с медовыми, переливающимися нотами французского акцента звучал расстроенно.
Кэти раздраженно посмотрела на нее, поднялась от компьютера и вышла в сад.
Как можно не уследить за двухлетним ребенком на закрытой территории? Уму непостижимо.
— Ричи, иди сюда, — она подошла к любимому дереву сына, задрала голову. Для своего возраста этот мальчишка лазил просто отменно.
— Мама! — худенькое жилистое тельце практически упало ей на руки.
Кэти пошатнулась, но удержала.
— Соскучился? — она покосилась на стоящую неподалеку няню, — спасибо, я сама дальше.
Прижала к себе сына, пошла к лавочке, по пути мягко выговаривая ему.
— Мама! — возмущенно завопил Ричи, — я — обезьянка!
Кэти только вздохнула, выпуская сына на траву и садясь на лавочку.
Ричи тут же подхватил с земли дорогой, шикарный детский мотоцикл, что привез ему в один из визитов свекр, покатился, возбужденно гомоня.
Кэти привычно поморщилась, глядя на подарок. Байк ей совсем не нравился, навевал ненужные ассоциации, но Ричи буквально не слезал с него.
Кэти смотрела, как ее смуглый, темноволосый сын катается на детском байке и не могла отделаться от ощущения, что все это происходит в какой-то параллельной реальности.
Не в той, где ей хотелось бы быть.
В той, идеальной, ее сын, смуглый и темноволосый, катается на детском байке, собранном его отцом вручную, во дворе своего дома, а она ждет мужа с работы. Кэти знает, что он придет, весь пропахший машинным маслом и крепкими сигаретами, обнимет ее так, что дух перехватит, поцелует, жарко и быстро, подбросит радостно визжащего сына к облакам.