Лицо Мии ощерилось в зубастой улыбке и Стрижа передёрнуло от отвращения.

Сам староста с домочадцами, оправившись от шока при виде “высокородной госпожи”, развили бурную деятельность, ухитряясь одновременно выражать радость от прибытия графской дочери и скорбь по её родичам. Всё это не мешало им растопить баню и, постоянно извиняясь за несоответствующий “неземной красоте госпожи” выдать Лауре лучший праздничный наряд одной из дочерей.

– Отец мёртв, - жёстко отрезала Лаура.

– И опозорить нас перед всеми кланами своими выходками?
– прищурился Итар.
– Наше положение сейчас и так шатко, не хватало ещё капризной истерички, заявляющей, что она расторгла помолвку с наследником Змей!

– Кланы будут продвигать своих ставленников, с которыми у них сложились деловые отношения, - невесело продолжила Лаура.
– Опытных политиков. И далеко не каждый из них рискнёт отношениями со Змеями из-за меня. И, тем более, из-за вас.

– А мы тут причём?
– не понял Лёха.

– Во даёт мать-природа, - восхитился Лёха.
– А как тогда рыбачите?

Стриж хотел спросить, на кого надо охотиться с глубинной бомбой, но за спиной резко распахнулась дверь. Мимо прошагал мрачный, как туча, Итар, с силой вбивая каблуки в доски. Плащ за спиной вился, напоминая крылья атакующей хищной птицы.

Торжество по случаю выдвижения претендентов на место нового главы Кречетов назначили на завтрашний вечер, к прибытию представителя императора, так что нужды торопиться и загонять лошадей не было. Последнее Лёху особенно радовало, учитывая его посредственные навыки верховой езды.

Памятуя, что случилось с Фебом, последняя фраза прозвучала особенно зловеще.

– Вот об этом я и хотел тебя спросить, - хмыкнул Стриж при виде этой картины.
– Ты какого хрена тогда устроила с Мией? Сама же говорила про драться и трахаться, но при этом залажала мне потрясную ночь!

– Большинство уже в ожидании. Твой жених не прибыл, если ты волнуешься об этом.

– Точно?
– пожала голос Миа.
– А может лучше помочь кому-то из своих, более опытных. Тому же Итару. Станешь его правой рукой, будешь в безопасности, поможешь возродить клан...

– Это теперь я понимаю, что есть другие способы будить в тебе жизненные силы.

Попытку изобразить пару безвольных пустышек признали бесперспективной. Рано или поздно кто-то выдаст себя мимикой, или осмысленным взглядом. И скорее это произойдёт рано, чем поздно. Среди магов-аристократов была мода на разного рода маски, скрывающие невыразительные лица пустотников, но таких у Лауры при себе просто не было.

– Кто такие, зачем прибыли?
– раздался требовательный мужской голос.

В этот раз она опять вернулась к облику девушки-клоуна. Усевшись рядом со Стрижом, демоница обиженно надула губки.

– Чего это он?
– поинтересовался Стриж у сидевшей за стором Лауры.

– Лафа была, когда я съела трёх магов, - бесцеремонно встряла в разговор Белочка.
– А сегодня - ни одного.

– Я расторгла помолвку, - сообщила Лаура, не моргнув и глазом.

– Интересно, - пробормотал Стриж, вытираясь насухо, - в этом мире есть какие-то профильные специалисты? Мне, похоже, срочно нужен хороший психиатр.

Тот исчезал и появлялся когда вздумается, то встревая без разрешения, то игнорируя Лёхины вопросы. На этот раз Белочка явилась во плоти, причём снова в образе обнажённой Мии.

Слушая её Лаура закусила губу и вертела в руках мандарин.

После того, как девушки привели себя в порядок, заставили помыться и Стрижа. Тому не хотелось покидать пост, но Лаура в красках пояснила, что в замок съезжаются представители всех значимых кланов, так что её свита должна выглядеть достойно. По мнению Лёхи, и так было неплохо, но чутьё подсказывало, что силой дипломатии сейчас они могут добиться большего, чем весьма скромной боевой мощью, так что он подчинился.

Ну и пройти пограничный контроль, функции которого заодно выполняли Итар и его люди. Они же посменно патрулировали свой участок границы, готовые отражать натиск демонов пока не придёт подмога. И тут же “пограничники” квартировались: у самой стены стоял непомерно длинный дом, не могущий быть ничем иным кроме казармы.

– Как у бабушки в деревне, - вздохнул Стриж, усаживаясь на крыльцо.

– Ты не посмеешь!
– вскочив из-за стола гневно бросила Лаура.

Окружавшие стоунхендж воины опускали оружие, радостно перешёптываясь о “её светлости”. Сама же “светлость” без всяких церемоний обняла родича и уткнулась лицом тому в плечо.