Я холодно улыбнулась ему.

— Нет, не сделаешь.

Решимость ожесточила его взгляд.

— То, что происходит между нами, реально.

Я провела пальцем по лацкану его смокинга и покружила в области над его сердцем.

— Все, что происходит между тобой и мной, это... ты отвезешь меня домой, я приглашу тебя в свою квартиру, а потом разрешу войти в меня. Нам будет весело. Ты уйдешь. И больше я тебя не увижу. Понятно?

Его глаза потемнели от желания, когда он посмотрел на мои губы.

— Поживем, увидим.

— Надеюсь.

Он усмехнулся моему намеку.

— Черт, ты мне нравишься.

— Генри, рад тебя видеть. — Нас внезапно прервала пожилая пара.

Тлеющий огонь в глазах Генри исчез, когда он повернулся к ним, с легкостью источая обаяние, которое эти люди знают и любят.

По большей части люди, с которыми меня знакомил Генри, были дружелюбны и интересовались моей работой, некоторые из них знали о метеорологическом вещании гораздо больше, чем я ожидала. Но, конечно, нас окружали богатые бизнесмены, умные люди, и, хотя некоторые из них недооценивали меня, я, вероятно, тоже недооценивала и предвзято относилась к ним.

К моему неудовольствию, я также недооценила кокетливую натуру Генри. Старый, молодой, где-то посередине, если это была женщина, Генри изо всех сил старался дать ей почувствовать, что она особенная. Не думаю, что он даже осознавал, что делал это, такова была его натура.

И пока смотрела на него, я начала сомневаться в каждом моменте, который мы разделили вместе за последнюю неделю. Потому что, как бы мне ни было неприятно это признавать, Генри заставил меня почувствовать себя особенной, интересной, интригующей, желанной. Но он заставлял каждую женщину чувствовать то же самое. Это было приятное качество... но не совсем то, которое давало мне большую веру в его так называемые чувства ко мне.

Мы беседовали с пожилой парой, мистером и миссис Уинстон, когда к нам подошла миниатюрная красавица с копной темных кудрей и огромными темными глазами. Она посмотрела на меня с отвращением, а затем была излишне наигранно дружелюбной, когда Генри представил нас. Затем она настояла, чтобы он пошел с ней, чтобы уладить спор с каким-то человеком, чье имя я не запомнила. Несмотря на то, что я видела ее явное коварство, Генри ушел, впервые оставив меня одну. Думаю, он считал, что в этом нет ничего плохого, потому что я объясняла специфику своей работы миссис Уинстон, которая казалась искренне заинтересованной.

Пять минут спустя Генри все еще не вернулся, а мистера и миссис Уинстон отвлекли какие-то знакомые.

Я стояла в углу комнаты, одна, растерянная, мечтая оказаться дома в своей квартире и смотреть хороший фильм.

— Похоже, тебе это нужно. — Предложила мне бокал шампанского Алекса.

Благодарность захлестнула меня с такой силой, что я чуть не расплакалась. Я чувствовала себя тоскливо. Не знаю, то ли из-за нахождения на этой вечеринке, или из-за Генри, или из-за того, что Генри заставлял меня чувствовать. Даже не знаю. Я была сама не своя.

Но спрятала творившуюся в душе неразбериху за благодарной улыбкой.

— Спасибо. Генри утащила какая-то ехидная светская девица, и у него не было вежливого способа избавиться от неё. — Не знаю, зачем я это сказала. Может быть, потому что надеялась, именно поэтому он оставил меня одну. Я почти вздрогнула от того, насколько эмоционально зависимой казалась. Это было мне совсем не свойственно.

— Генри - настоящая находка в этих краях. — Алекса сочувственно улыбнулась. — Женщины, выросшие в его кругу, считают, будто он принадлежит им.

— Это я уже поняла.

«Они могут забрать его себе!» —храбро подумала я, надеясь, что, если скажу себе, что ничего не чувствую к нему, это чувство действительно овладеет мной.

— Честно говоря, думаю, они ему наскучили. — Кажется она хотела меня успокоить.

— Ну, я из Бикон-Фолс, штат Коннектикут, а это несколько другая порода людей. Определенно не скучная.

 Нет. Скучными мы не были. Или, по крайней мере... я не была скучной. Не то чтобы моя скука была хорошей вещью. Я не хотела, чтобы Генри знал, какой скучной я могу быть. Эта мысль оставила горький привкус во рту.

— Я из Честера, — воскликнула Алекса.

Меня охватило беспокойство, и я замаскировала его смешком.

— Не может быть. Мы что, выросли в часе езды друг от друга?

— Мир тесен.

Да, определенно. Надеюсь, не слишком тесен, и она нечего обо мне не слышала. Я отмахнулась от этого беспокойства, зная, что даже если бы она слышала ту историю, у меня было другое имя.

Несмотря на то, как я себя чувствовала, с Алексой было легко разговаривать, и я обнаружила, что расслабляюсь в ее компании. Мы поговорили о том, как росли в Коннектикуте, о колледже (не очень много, потому что мне не хотелось что-либо выдать по неосторожности), о Бостоне и о том, как я недавно стала туристом. Алекса рассказала о своих любимых местах в городе, и я поняла, что наши вкусы очень похожи. Мне понравилось, что она не спросила меня о Генри, а поскольку я уже знала о ней и ее боссе больше, чем хотелось бы, я не стала спрашивать о Кейне.