— Я этого не говорил. — Он широко раскрыл глаза и приподнял бровь. — Женщины тоже были очень запоминающимися.

Я отказывалась реагировать, потому что было нечто в том, как он намеренно не смотрел на меня, когда говорил это. А значит можно было предположить, что слова предназначались мне. Он пытался заставить меня ревновать? Хотел получить ответную реакцию? Что за игру он затеял?

Несмотря на ревность, которую я чувствовала, ревность, которая говорила мне, что я не должна быть здесь или даже думать о том, чтобы позволить этому человеку приблизиться к моей кровати, я притворялась равнодушной, чтобы досадить ему.

— Но крабовые роллы запомнились больше? — выпалила Алекса, и я расхохотался.

У меня было предчувствие, что эта женщина мне понравится.

— Я не настолько плох, — фыркнул Генри. — Ладно, хорошо... почти настолько.

— Как ты его терпел? Или ты был еще хуже, чем он? — поинтересовалась она у Кейна.

Кейн не поддержал ее поддразнивания. Он был так холоден и сдержан, что я вдруг порадовалась, что не отправилась к нему с тем, что нашла.

Алекса, казалось, совсем не волновалась из-за его поведения. Она раздраженно фыркнула.

— Кейн никогда не рассказывал про Уортон. Словно его и не существовало.

Генри посерьезнел, и они с Кейном обменялись мрачными взглядами. Я беспокойно заерзала. Понятно почему Кейн выглядел таким смущенным. Тема бизнес-школы. Правильно. Он не хотел, чтобы все знали о том, как в то время он спал с женщинами за деньги.

— Через минуту добудем тебе крабовые роллы, — неожиданно сказал Кейн. — Сначала мы должны пойти и поздороваться с Делейни.

И, не говоря больше ни слова, он повел Алексу прочь от нас.

Она бросила на нас извиняющийся взгляд через плечо.

— Ну... это было... неловко.

Поведение моего спутника изменилось так быстро, что он напомнил мне мужчину, которого я встретила несколько недель назад в своей квартире.

— Она не знает, и никогда не узнает. Понятно?

— Я уже сказала, что не собираюсь никому рассказывать.

— Хорошо. — Генри схватил мою руку и обернул вокруг своей. — Убедись, что так все и останется.

Горечь подняла свою уродливую голову.

— Интересно услышать такие вещи от человека, который сказал, что хочет со мной встречаться.

— В каком смысле?

— Какой смысл встречаться с тем, кому ты не доверяешь?

— Я доверяю тебе, — сказал он. Заметив мое недоверие, накрыл мою руку своей, и выражение его лица смягчилось. — Надия, я тебе доверяю. Это было глупо... Я не должен был тебе этого говорить. Мне просто неловко от того, что Кейн не в курсе, что ты знаешь. Я прошу прощения.

И вот он переключился на режим джентльмена. Можно было бы подумать, что я расслаблюсь, но его способность быть этими двумя разными людьми выбила меня из колеи. Скрепя сердце, я пробормотала:

— Принято.

Взглядом он скользнул по моему лицу, черты лица напряглись.

— Знаешь, как сильно я хочу тебя?

— Ты уже упоминал об этом пару раз. — Я отвернулась, не совсем готовая вернуться с ним в то кокетливое русло.

— Я же сказал, что мне очень жаль.

— Знаю.

Я смотрела на него, пытаясь понять этого человека. Понимала, что люди сложные создания — в каждом из нас есть и хорошее, и плохое. Но не могла определить, насколько хорошим парнем был Генри, и это беспокоило меня больше, чем следовало, учитывая, что я должна была заниматься с ним сексом только один раз и покончить с ним.

— Тогда в чем проблема?

— Никаких проблем. — Я прикусила губу, пока мы изучали друг друга, и вздохнула под его неумолимым взглядом. — Ладно... ты невероятно очарователен.

— И это проблема?

— Держу пари, почти все присутствующие в этой комнате были бы шокированы до глубины души, узнав, что всего двадцать четыре часа назад ты был способен прижать человека к стене, угрожая насилием и заставляя его уволиться.

Понимание отразилось в его глазах.

— И ты была бы права. — Он ухмыльнулся, оглядел комнату и снова повернулся ко мне. — Мы с Кейном оба добиваемся нужных результатов, но приходим к ним разными путями. Кейн холоден, напорист, иногда безжалостен, и люди боятся его до такой степени, что не хотят злить — они хотят быть его союзником. Я же, с другой стороны, являюсь воплощением легкомыслия и непринужденного обаяния. Люди видят отпрыска богатого сноба, который попал туда, где он есть, благодаря отцу. Большинство из них не воспринимают меня всерьез. — Он ухмыльнулся, жестко и хищно. — Люди недооценивают меня в ущерб себе.

Его слова вызвали у меня немалое беспокойство. На самом деле они являлись напоминание о том, что Генри Лексингтон был сложным человеком с несколькими лицами. Он мог легко очаровать меня, а на следующий день вырвать мое сердце.

— Что ж, не волнуйтесь, мистер Лексингтон. Я, например, не стану недооценивать вас.

Генри тут же нахмурился и вторгся в мое личное пространство, тесня меня. Посмотрел мне в глаза с несчастным выражением лица.

— Ты говоришь так, будто ждешь, что я причиню тебе боль. Я не сделаю тебе больно, Надия.