Шрифт:
Тенью мелькнула улыбка.
– Вам надо идти, – чуть подумав, согласился офицер. – Идите…
Лунин поднял рюкзак, шагнул в коридор и только тут вспомнил, кого сам себе напоминает. Любимая сказка детства – отважные рыцари джедай, Оби Ван Кенноби с лазерным мечом. Но в кино убивали понарошку, и в конце концов Добро с фатальной неизбежностью побеждало Зло. Впрочем, и в реальной жизни Вольфанг Мессинг проделал нечто подобное, когда вышел из резиденции Вождя Всех Народов без пропуска… Николай помотал головой. О джедаях – потом. Лаборатория!
Мик, шедший первым, постучал. За дверью что-то грюкнуло, заскрипело, и в проем просунулась растерянная физиономия в очках.
– Открывайте!
– Да-да…
Дверь отворилась, и Келюс вновь оказался в знакомой комнате. Здесь ничего не изменилось, только вместо чернявого коротышки Тернема их встречал высокий рыжий парень в нелепо сидящей солдатской форме.
– Все готово, господа, – сообщил он, – прошу!..
…Пульт сверкал огнями, дверь в окованную светлым металлом комнату была уже открыта. Мик нетерпеливо взглянул на часы, парень заторопился, щелкнул каким-то переключателем и, пробормотав «Сию минуту!», стал нажимать одну за другой разноцветные кнопки.
«Сейчас, – подумал Келюс, – еще секунда…» Место для адской машины он уже присмотрел – небольшой зазор между громоздким кубом скантра и стеной. Лунин развязал тесемки рюкзака и принялся насвистывать…
…Ухтомский хлопнул себя ладонью по лбу и принялся рыться сначала в карманах, а затем в чемоданчике.
– Что случилось? – удивился Мик. Князь, не ответив, начал внимательно осматривать пол.
– Магнитная карточка, – наконец произнес он, – ключ ко второй линии Канала…
– Виктор! Не шутите, она же была у вас в кармане! Плотников не на шутку встревожился, а Лунин подумал, что из князя мог бы получиться неплохой актер. Теперь на пол глядели все трое. Николай понял, что можно действовать. Черная коробка лежала сразу под книгой…
Рукоятка проворачивалась туго, Келюс нажал посильнее и услышал еле заметное тиканье.
– Вот она, слава богу! – Ухтомский торжественно поднял с пола небольшой пластмассовый четырехугольник. – Извините, господин полковник. Нервы…
В ту же секунду Келюс аккуратно поставил адскую машину в промежуток между стеной и скантром.
– У меня тоже нервы. – Мик облегченно вздохнул. – Главное, что нашлась. Возьмите…
Плотников передал Ухтомскому тяжелый черный кружок. Тот рассеянно кивнул, искоса взглянул на Келюса и сунул скантр в карман рубашки.
– Вы что, новенький? – поинтересовался между тем Лунин, подойдя к рыжему.
– Да-да, – закивал тот, – я тут совсем недавно. Честно говоря, еще не освоился, очень волнуюсь…
– Все будет в порядке, – медленно проговорил Келюс, глядя парню в глаза. – Отправите нас, немедленно заприте лабораторию и доложите господину Колтышеву. И передайте ему привет от Лунина…
– Правильно, не забудьте доложить, – отозвался Мик. – Все, пошли!..
…Из пятнадцати минут прошло не больше трех, значит, в любом случае рыжий успеет закрыть лабораторию и выбраться на улицу. А если механизм сработает, возвращаться ему не придется…
Мик, Ухтомский и Келюс зашли в комнатку, стены которой сверкали полированным металлом. Плотников взялся за рукоятку двери, но штабс-капитан внезапно поднял руку.
– Погодите!
– Что с вами, Виктор? – удивился Мик.
– Ничего… Закрывайте, Михаил. Vale! Только когда вспыхнул невыносимой яркости свет, Келюс вспомнил, что «vale» по-латыни означает «прощай»…
ГЛАВА 9. ПЕРЕД БРОСКОМ
Мик открыл дверь. За него была теперь не маленькая лаборатория Технологического, а почти забытый Келюсом полутемный зал.
– Дома! – удовлетворенно заметил Плотников. – Атас!
– Дома…
Лунин перешагнул через порог. В зале по-прежнему горела большая лампа над пультом, свет ее смешивался с разноцветными огоньками, мерцавшими на полированных панелях. Подойдя к пульту, Мик нажал какую-то кнопку; лампа мигнула, в ответ на пульте вспыхнуло еще несколько огоньков.
– Пашет! Ну, ажур!..
Ухтомский поглядел на Лунина, тот бросил взгляд на часы. Время Николай не засек, поэтому оставалось лишь гадать, сколько минут прошло. Семь? Восемь?
– Так, так… – Мик удовлетворенно потер руки. – Все дела – завтра, а сейчас – ко мне! Ну, отвяжемся!.. Ухтомский покачал головой.
– Я останусь здесь, господин полковник. Хочется побыть одному. Что-то я и вправду расклеился.
– Николай, вам тоже лучше переночевать у меня. – Плотников озабоченно поглядел на Лунина. – Утром узнаем, что к чему…
Келюс промолчал и, не выдержав, вновь взглянул на часы.
Лампочки на пульте по-прежнему горели, и он вновь подумал, что Макаров мог обмануть. Или рыжий парень, перед тем как идти докладывать, проявил бдительность…