– Тебе разве доставляет удовольствие копаться в старых вещах?

– Знаешь, что иногда в таких квартирах попадается редкий антиквариат? Плюс, именно в этой большая библиотека. Подберешь для себя что-то интересное. Там жил профессор. Так что книги там могут быть отменными!

– Главное, чтобы он не оказался профессором с кафедры ядерной физики. Только учебников мне еще не хватало. И только не говори мне, что ты опять заплатил за возможность оказаться там.

– В этот раз нет. Наследники того деда сами готовы заплатить кому угодно, чтобы эту квартиру разобрали.

– И ты хочешь, чтобы я выносил мусор?

– Если тебе настолько тяжело помочь другу, то так и скажи.

Макс тяжело вздохнул.

– Ладно, я приеду.

В числе прочих странных увлечений Кирилла, было одно совершенно сумасшедшее.

Иногда, после смерти хозяев квартир, в них обнаруживались вещи, не представляющие для наследников никакого интереса. Дабы самим не копаться в мусоре и под предлогом того, что там можно найти что-то интересное, наследники давали объявление о разборе квартиры в местную группу. Как правило, всегда находилось несколько заинтересованных людей, среди которых был и Кирилл.

Они перебирали хлам, выкидывали мусор, а взамен могли оставить себе все, что понравилось в квартире. Так Кирилл однажды нашел в закромах старушки древнюю икону, за которую смог выручить около двадцати тысяч. Или еще одной интересной находкой была коллекция старинных монет, продать которую он так и не решился. Впрочем, кроме этого, да пары советских сервизов (каждый по полторы тысячи рублей), интересных находок больше не было.

Макс пару раз был в таких квартирах вместе с Кириллом, и это оставило в его душе неизгладимое ощущение старости, увядания и гнилостного запаха смерти. Но в этот раз слова об обширной библиотеке подкупили его.

– Я решительно не понимаю, – Макс снимал с полки книги и сортировал их: ненужное кидал в мусорный пакет, а то, что его заинтересовало, в отдельную стопку. На данный момент в ней было две книги. – Как в тебе это может сочетаться?

– Сочетаться что?

– Твое пижонство и способность ковыряться в мусоре.

– Иногда от порядка тоже хочется отдохнуть. К тому же, я нахожусь в поиске редких вещей.

– Как же – успокаивай себя.

Кирилл не стал ничего отвечать, молча скидывая посуду из серванта в мешок. Чашки и тарелки падали, разбиваясь с громким звуком, который почему-то нравился Максу, несмотря на его ворчание.

– Могу я у тебя спросить? – Кирилл отнес мешок к выходу и сел на продавленный диван в центре комнаты. – Почему ты до сих пор встречаешься с Леной? Ясно вижу, что ты ее не любишь. Плюс, она далеко не самый приятный собеседник. От ее рассказов о гороскопах меня воротит. Как ты это терпишь?

– Но ведь это ты меня с ней познакомил.

– Когда я знал ее лишь как студентку, она казалась довольно интересной. Но чувство оказалось обманчивым.

– Если бы она казалась тебе интересной, ты бы сам с ней поразвлекся, – Макс отвернулся от книг и громко чихнул.

Вздохнув, Кирилл вернулся к серванту, где оставались еще несколько тарелок. Он сложил их в одну стопку и кучей бросил в новый мешок.

– Может, ты и прав. И у меня были на нее виды. Но после моего рассказа, она решила познакомиться именно с тобой. С писателем, с будущей звездой, как она считает.

– А ты считаешь иначе? Я не добьюсь славы?

Кирилл поднял мешок с осколками тарелок и покачал его, создавая шум. Он не торопился с ответом.

– Только не бойся меня обидеть.

– С чего бы это? В отличие от некоторых, я всегда говорю тебе то, что думаю. И я считаю, что шанс мал. Крайне. Ни в коей мере не умаляя достоинств твоего романа, хочу заметить, что ежегодно выходят тысячи новых книг. И скольким из них доводится стать широко известными? То-то и оно. К тому же, я не замечаю, чтобы издательство занималось какой-либо рекламной кампанией «Искупления». А это значит, что, скорее всего, твой роман пролежит на полках магазинов еще долго, дожидаясь своего читателя. Кому-то он, бесспорно, понравится. Кто-то посчитает его гениальным, но основная масса читателей никогда не узнает о нем. Скорее всего, будет так. Но я буду рад, если ошибусь.

Макс отвернулся от друга и подарил все свое внимание книгам на полке, которых оставалось еще много.

– Не обижайся на меня, но ты спросил мое мнение.

– Все в порядке. Давай продолжим копаться в мусоре.

Некоторое время в квартире было тихо. Не считая шума от предметов, падающих в мусорные мешки. К моменту, когда книжная полка опустела, у Макса образовались три группы книг: те, что нужно выбросить, те, что он забирал с собой. И еще одна группа со странной подборкой. Там были работы Франца Кафки, Стига Ларсона, Оскара Уайльда, Эдгара Алана По и Фрэнсиса Скотта Фицджеральда.