– Думал, что ты просто скажешь мне «спасибо».

– Ты против такой благодарности?

– Пожалуй, нет.

Макс улыбнулся, дотронулся рукой до ее лица и, почувствовав неукротимое желание узнать ее как можно ближе, поцеловал Лену.

Лежа на наскоро разобранном диване и обнимая Лену, Макс думал о том, что пожинать плоды своего творчества оказалось приятнее, чем он себе представлял. Но пока еще недостаточно.

– Ты прекрасна, – сказал он, разглядывая ее глаза. – В момент нашей первой встречи я и подумать не мог, что мне рядом с тобой будет так хорошо.

– Я не могла представить, что познакомилась с гением.

– Преувеличиваешь.

– Преуменьшаю.

– Даже, если это лесть…

Закончить фразу Максу не позволил телефонный звонок с неизвестного номера.

– Максим Макстрин? Вас беспокоят из издательства «Маус». Мы ознакомились с вашей рукописью и хотим заключить договор на публикацию.

В этот момент счастье перешло на новый уровень. И на текущий момент его стало достаточно.

11

Полгода спустя Макс, Лена, Кирилл и Андрей сидели на обитых зеленой тканью стульях за столом, накрытым белоснежной скатертью в лучшем ресторане города, пили шампанское и отмечали выход в свет и старт продаж романа «Искупление». Почти через месяц наступал Новый год, но предвкушение праздника, возникающее, как правило, в это время, смазалось счастьем от выхода книги.

– Теперь все изменится. Я знаю, – Макс залпом выпил первый бокал шампанского, поправил очки, и отправил в рот креветку из салата.

– Хорошо бы дождаться того, чтобы твой роман начал продаваться, а не остался мертвым грузом на полках магазинов. Впрочем, я не умаляю твоих заслуг. Ты уже добился многого, – Кирилл показал большой палец.

– Кирилл Георгиевич, не время для остроумия, – Лена успела вставить слово быстрее, чем Макс набрал воздуха в грудь для саркастического ответа. – Сегодня его день, все лавры победителю.

Лена мило улыбнулась и поцеловала Макса, дотронувшись рукой до его щеки.

– Я и не пытался принизить достижений Макса. Это потрясающий успех, исполнение мечты и все такое. Кстати, давно хотел тебя попросить, чтобы вне стен института ты меня звала просто Кирилл. А то, знаешь, несколько напрягает.

– Хорошо, Кирилл.

– Лен, не принимай близко к сердцу. Парни не желают зла или оскорбить. Пора привыкнуть к нашему стилю общения. К тому же, я всецело доверяю их мнению, – голос Макса стал несколько суровым.

– Да, то есть, если бы я или Андрей сказал, что роман никудышный, ты бы не стал его публиковать?

– Ну, во-первых, никудышный роман бы не попал в печать, – Макс вновь поправил очки. – А во-вторых, да, я бы прислушался к вашему слову. Возможно, не отказался бы полностью от идеи отправить в издательство, но кое-что изменил. Впрочем, редактор и так кое-что попросил подправить, но это, по сути, мелочи. Кстати, я хотел подарить вам, – Макс залез в свою сумку и вытащил две книги, – по экземпляру романа. Я даже подписал их. Когда я прославлюсь, сможете получить огромные деньги за первое издание с автографом автора.

– Вот это честь, – Кирилл пожал руку Макса, но Андрею в его голосе явно послышались ноты сарказма.

– Спасибо, Макс. Это много значит для нас, – Андрей тоже пожал руку.

– А где же мой экземпляр? – надула губы Лена. – Между прочим, я твой самый верный поклонник.

– Твой экземпляр, милая, дожидается у меня дома.

Макс нежно поцеловал руку Лены.

– Кстати, у меня тоже есть для тебя подарок, – Лена протянула Максу небольшую голубую коробочку.

Внутри лежали линзы.

– Спасибо, но очки меня вполне устраивают, – Макс вновь дотронулся до оправы.

– Брось. Они портят весь вид. И, к тому же, эта ужасная привычка постоянно трогать их раздражает.

Макс отложил подарок в сторону.

– Я подумаю. К тому же, уверен, что ты не угадала с тем, какие именно мне нужны.

Лена всплеснула руками.

– Я же ходила с тобой вместе к окулисту на прошлой неделе. Позже я вернулась к врачу, и он сказал, какие именно линзы тебе подойдут. Так что смело носи, в них ты будешь видеть прекрасно.

Макс поджал губы.

– А что твои родители сказали по поводу публикации? – Андрей поспешил сменить тему на более безопасную, увидев как Макс раздувает ноздри.

– Они не знают.

– Что?

– Я им не говорил ни о том, что пишу и, тем более, о том, что меня опубликовали.

– Но почему?

– Не поймут. Мои мама и папа замечательные, но им нет дела до книг и всего, что с ними связано. Зато я рассказал сестре. Она сказала, что я молодец и что пришлет мне букет ромашек. У нас с ней особые отношения, знаете-ли, братцы.