— Да понял я, Высшая.

— Них… ты не понял, кот! — девочка рядом неожиданно разъярилась, её гнев буквально обжигал, хотя и непонятно было, на кого именно он направлен. — Ты отвечаешь за этих кошек. Ты, а не кто-то иной! Даже если они считают тебя своей персональной игрушкой, всё равно ты должен быть выше этого, понимать, что они от тебя зависят куда больше, чем ты от них. Ты мечник. Основная боевая единица стаи. Её душа. Плевать на отношение в Республике к мальчикам. Тебя это не касается. Не должно касаться. Главное — ты в ответе за своих женщин. За каждую из них и за всю стаю в целом. Мы так учим мечниц, но они, к сожалению, редко понимают. Но ты — ты не имеешь права не понимать! Да что я тебе говорю… Ты, наверное, лучше меня это понимаешь… Не можешь не понимать, если в Литании за свою кошку планету в крови топил… Не дёргайся! Соберись, я сказала! — рыкнула Высшая на мою попытку вырваться из захвата её «нежной» ручки. — Да, вряд ли кто-то ещё скажет тебе это столь откровенно. Я больше псионка, чем республиканка. Вот и говорю. Но они ещё не поняли, и вряд ли быстро поймут, что ты не просто в ответе за них. Ты и спрашивать с них можешь. И должен. Призывать к ответу. Я не знаю, к чему придут ваши отношения в стае, но это точно будет не стандартная стая, с милым котиком под столом. Тебе придётся брать в свои руки власть над этими дурёхами и пользоваться этой самой властью. И ты сам этому будешь не рад, но никуда от этого не деться. Если хочешь выжить в Псионе, если хочешь сохранить там своих кошек, если хочешь послужить Экспансии — ты сделаешь. Возьмёшь свои сопли в кулак, и сделаешь. И с Мирой всё произошло ровно так, как и должно было произойти. Я на иной исход и не рассчитывала. Она бы упёрлась рогом, и всё бы похерила. Но даже я не ожидала, что она ещё и этих дур сагитирует.

— Я не в вашей среде вырос. Мне сложно строить женщин. По мне — женщины только для любви, для рождения потомства, а не для… всего этого.

— Котик, в Республике женщины — для Экспансии, для всего остального есть андроиды, — фыркнула эта бестия. — Как видишь, в этой присказке даже мужчин нет! Даже при упоминании о чём-то второстепенном им места не нашлось. Так что придётся переучиваться. Нет, любить нас ты должен… Это просто отлично, когда такой видный во всех отношениях мальчик искренне любит своих девочек и глотки за них готов драть! Но и девочкам не стоит позволять садиться себе на шею. Одну ты, может, и вытянешь… Но, как ты справедливо заметил, женщин в Республике много… Всех точно не потянешь на загривке. Благо, твои кошки и так и так будут их фильтровать… Ладно, мы уже пришли.

Мы как раз входили в отгороженную мощными силовыми полями зону полигона, где стаи отрабатывали тактические действия в приближенной к реальной боевой обстановке. Это было место, где стайным мечницам приходилось выкладываться на полную — именно ради них и были установлены мощнейшие энергетические коконы. На одной из ровных площадок, там, где не было пересечённой местности со специально установленными преградами, нас дожидалась пара мечниц.

— Куда вы их хоть?..

— Хочешь успокоения совести? Нет, не получишь. Более того. У тебя есть право одну из них помиловать. Орден не может себе позволить разбрасываться кадрами и наносить вред их подготовке. Одну отправим… впрочем, не важно. Вторую можешь оставить здесь.

— Ну ты и с… — я аж остановился, схватил за плечи эту оборзевшую в корень метиллию. — Не только палач, но и судья?

— А ты как хотел? — осклабилась Высшая, и не думая раскаиваться. Правда, и злиться на мою ругань тоже не стала. — Одно из направлений работы мечниц — поддержание порядка. Мы заменяем в Республике привычную тебе по мирам внешников правоохранительную систему. Приходится судить. Вот и начинай, лорд. Тебе вообще полезно приучаться к такого рода решениям.

С тяжёлым сердцем я отвернулся от орденки и направился в сторону ожидающих суда мечниц. О`Грай была поистине непрошибаема. Смысла с ней что-либо обсуждать не было никакого. Она всё для себя решила и продавливала это решение всем своим немалым арсеналом средств. Но и упускать шанс спасти одну из этих дурёх от явно не сулящей ничего хорошего ссылки я не собирался. В самом деле, если смотреть на ситуацию с подобной стороны, всё не так уж и плохо. Мне давали возможность самому спасти одну из мечниц. Впрочем, иллюзий я не строил, утешением это было слабым. Ведь они могли хотя бы сами определить, кого именно миловать, а кого — наказывать.

Две девчонки стояли прямо предо мной и ждали. Одна — метиллия, вторая — рыжая, в красноту, снежка. Обе были хмуры и сосредоточенны, понимали, что не просто так их сюда выдернула Высшая Ордена. На первый взгляд, обе были одинаково молоды, но что-то такое было в чертах метиллии… Похоже, она была куда мудрее своей пламенеющей товарки.

— Приветствую, сёстры, — короткий кивок в сторону мечниц.

— И тебе привет, кот, — недовольным тоном пробурчала рыжая. Её товарка ограничилась лишь коротким уважительным кивком.

— Я хотел бы знать, кто из вас отвечал за тактику нашего боя.

Девчонки напротив смурно молчали, не спеша откровенничать.

— Только не говорите, что Мира. Она же ни разу не мечница, — усмехнулся я, пытаясь спровоцировать этих упёртых созданий. Взять на слабо, на эдакую корпоративную гордость.

— Что-то ты слишком борзый для мальчика, — рыкнула рыжая, вся подаваясь вперёд, посверкивая на меня глазками. — Думаешь, если мечник, и обычные валькирии не могут сладить, на тебя в Республике не найдётся управы?

— Ты кому другому расскажи о бедных несчастных валькириях, которых каждый обидеть норовит, — опять хмыкнул я, чем вызвал у снежки скрежет зубовный. — Она разве не рассказывала вам, что я до последнего стараюсь сдерживаться? Не использую пелену, даже если меня когтями дерут и в регенератор отправляют? Не пытаюсь защититься полями от импланта, если за него берутся мои сёстры?

Мой напор неожиданно ошеломил рыжую. Особенно произвёл впечатление тон, которым я всё это излагал. В нём не было ни капли похвальбы или гонора — лишь застарелая тоска.