Я поднял взгляд на снежку и кивком указал на место перед собой, что до того занимала её сестра. Девочка на негнущихся ногах сделала пару шагов и кулем упала к моим ногам. Было видно, ещё немного, и она разрыдается — даже губу прикусила, чтобы сдержаться.

— Лиса ты обвиняешься в осознанном нарушении основополагающего Устава Ордена… — начала зачитывать приговор О`Грай, и в этот момент вмешался я.

— Высшая. Она ещё слишком юна, чтобы её выгонять из стаи. Ей ведь нужно где-то сдерживать свои буйные максималистские наклонности, куда-то выплёскивать бушующую в крови энергию молодости. Одна она не сможет эффективно послужить Экспансии. Я постараюсь наставить сестру по клинку на путь истинный, вразумить и научить. Уверен, её стая мне в этом поможет. Дай ей ещё один шанс, Высшая. В конце концов, она была лишь ведомой… Осознанием там и не пахло…

Лирана демонстративно задумалась. Посмотрела на метиллию, что продолжала стоять чуть в стороне, ожидая окончания действа. Та коротко кивнула, только глаза театрально к потолку закатила: мол, дура дурой, никакой осознанности там не было и в помине. Тогда высокопоставленная орденка кивнула.

— Хорошо. Орден даёт сестре ещё один шанс. Но под твою ответственность, мечник. Смотри, если что… оба в Псион полетите. Ты — в систему, она — в один из флотов, стаи усиливать.

Учитывая, что я и так, судя по всему, рано или поздно окажусь в Псионе, девочка совершенно не покривила душой. Весь вопрос в том, что случится раньше… Рыжая же встретила неожиданное прощение с полным недоверчивого облегчения взглядом. Когда же я с улыбкой кивнул, порывисто вскочила и… бросилась ко мне на шею. С ума сойти! Столь резкий переход от ненависти к любви возможен только с этими безбашенными рыжими бестиями! Так что не удивлюсь, если её первоначальный настрой был вызван влиянием одной весьма уважаемой звёздной…

— Ну-ну, кошка, успокойся, — мне оставалось лишь гладить её непослушные волосы, да покрепче прижимать к себе доверчиво льнущее стройное тельце.

Метиллия, также с улыбкой на устах, уже поворачивалась, чтобы покинуть площадку, но что-то заставило её обернуться и высказаться.

— А ты хорош, Кошак. Правду о тебе говорят. Недаром некоторые звёздные чуть ли не молятся на Меча Республики, надеясь, что и с Псионом он когда-нибудь провернёт нечто, подобное Литании.

Похоже, республиканка поняла в сегодняшнем театральном действе значительно больше своей впечатлительной товарки. Но и я не смог смолчать.

— Ты мудрая и сильная девочка. Я от всей души желаю тебе добиться успехов в собственной Экспансии. Уверен, твою мудрость, пусть и проявленную позже, чем следовало, Орден оценит, когда объявит новое назначение.

Наконец, рыжая всё же отлипла от меня, но напоследок подарила такой взгляд… Воистину, снежки — моё проклятье. От них у меня стояло всё, что только могло стоять. И эта чертовка наверняка воспользуется этой моей слабостью, даже не подозревая о ней, принимая всё исключительно на собственный счёт. Прочитав по моим глазам всё, что хотела, Лиса довольно хмыкнула и направилась прочь из тренировочной зоны, вслед за удаляющейся сестрой по клинку. Когда же мечницы вышли за границу гудящего и переливающегося белёсыми разводами барьера, на шее у меня повисла уже Лирана.

— Котик, ты просто супер! Или я это тебе уже говорила? — вопрошало это неземное создание, заглядывая мне в глаза.

Куда-то вмиг испарилась вся злость и недовольство коварной орденкой. Всё же солидная часть состоявшегося на полигоне действа была театрализованной постановкой именно для этой рыжей дурёхи. И сейчас я в этом лишний раз убедился.

— Ты настоящий Высший! Проявил достойную республиканца мудрость. Да, так могла бы поступить не только Высшая, но и умудрённая жизнью Старшая, или даже звёздная… Но от псионского лорда в последнюю очередь ожидаешь подобного. Воистину, лучшей кандидатуры Ордену не найти! Да что там, я бы и сама под такого лорда легла, не задумываясь! Но… не буду злить твоих кошек. У нас с ними и так вооружённый нейтралитет. Ты бы, кстати, с ними поговорил. Рассказал бы им, какая я мягкая и пушистая, и совсем им не соперница …

Моё стремительное возвращение не прошло незамеченным. Кошкам заметно полегчало, даже до того напряжённая и крайне недовольная Викера расслабилась и подобрела. И работа на полигоне сразу пошла веселей, в охотку. В обед мы всей стаей вновь наведались в развлекательный центр, где сполна исправились за прошлое фиаско. Кошки вовсю зубоскалили с сёстрами из других стай, даже пару раз схлестнулись в шутливом поединке. Шуткой дня стала тема размена одной звёздной с двумя планетами-прародительницами на звёздного с теми же планетами, но и ещё одной занимательной «штукой», которой у звёздной нет и быть не может в принципе. И штука эта — отнюдь не меч. Ну а вечером, когда мы приходили в себя после выматывающих тренировок и сытого ужина, в кают-компании наконец-то прозвучали слова, которые должны были рано или поздно прозвучать.

— Кошак, от имени всей женской части нашей стаи я должна торжественно объявить, — начала Милена, озорно посверкивая на меня глазками. — Твоя мечта сбылась! Отныне в стае ты будешь проводить время с каждой твоей кошкой по очереди! И это нужно хорошенько отметить. Не находишь?

— Отметить как вчера? Хорошей групповушкой? — не удержался я от подначки.

— Нет, Кошак, на этот раз ты не прав, — в голосе моей ариалы прозвучали обличительные нотки. — За кого ты нас принимаешь?! Мы последовательны в своих решениях. Хотя от срывов никто не застрахован… Нет, милый, отмечать мы будем просмотром Памяти нашей боевой сестры. Тебе пора приобщаться к традициям валькирий, пора понимать, за что мы сражаемся и чем платим за успех своей Экспансии.

Я невольно откинулся на спинку кресла. Слова Милены нашли очень сильный отклик в душе, и Старшая не спешила прерывать мою задумчивость. Напротив, девочка стремилась дать мне прочувствовать все аспекты неожиданного решения. Но вот она посчитала паузу достаточной и продолжила.

— Я, конечно, хотела бы показать тебе совсем другую Память, другой нашей сестры… Но Тина настоятельно рекомендовала начать именно с этой, и мы, посовещавшись, признали её правоту.

— Не томи, милая, я и так на грани, — не выдержал ещё одной демонстративной паузы.