Её короткий говорящий жест, направленный на дверь, был вполне очевиден. Я, всё ещё настороженно поглядывая на ариалу, подошёл к мембране. Провёл ладонью по специальной панели рядом с аркой входа. Зелёный сигнал сообщил о полученном доступе, но дверь и не думала открываться. Я же уже начал догадываться, что произошло, но до последнего не верил в реальность своих выводов. Получается, мои боевые сёстры меня… сдали?.. Вот так, даже не предупредив?.. Вот ведь кошки драные!

— Послушай, девочка. Я, конечно, планировал поискать тут на корабле других валькирий, чтобы познакомиться, но не так же! — вновь обернулся к метиллии.

— Не так — как?

— Чтобы мои взяли и… отдали! Даже не предупредив, не спросив! Дикость какая-то…

— Ну почему сразу дикость? Мы тебя в гости позвали, — демоном-искусителем увещевала меж тем валькирия. — Хотели с нашим котиком познакомить…

На последнем аргументе я вздрогнул. Кошка меня купила — купила с потрохами. Это был удар ниже пояса, в прямом и переносном смысле, потому что целился в мужскую солидарность. Не похоже, чтобы даже сама собеседница осознавала всю важность для меня этого момента. Сказала, лишь как один из сонма возможных аргументов, однако именно он «выстрелил». Мне ничего не оставалось, кроме как расслабленно хмыкнуть, подхватить кошек под руки и увлечь прочь от двери нашего корабельного расположения. Порядком растерявшиеся от резкой смены настроения республиканки без вопросов подчинились, и теперь лишь указывали направление, куда идти.

За время нашего недолгого променада меня окончательно отпустило. Я смог сопоставить все нюансы неожиданного события и выявил целый рад странностей. Прежде всего, мои сёстры по стае как-то уж слишком надолго притихли, перед тем, как начать действовать. Не иначе, совещались. И по тому, что выталкивать меня наружу выпало Лайне, то есть девочке, с которой мы не успели ещё по-настоящему прикипеть друг к другу, можно было судить о настрое остальных. Не нравилась кошкам эта идея, ой как не нравилась! Но что-то заставило их согласиться. Должна была существовать веская причина у такого явно непопулярного решения. Думаю, вечером я о ней узнаю — если не раньше.

Спустя пару поворотов и длинных пролётов коридора перед нами возникла дверь очередного корабельного кластера кают. Такая же, как и та, что осталась позади. Мембрана протаяла, пропуская нас в… кают-компанию. Эти кошки не стали её ломать, почему-то предпочтя расширенной тренировочной зоне. Неужели это только мои такие двинутые на тренировках?.. А на тренировках ли?.. Вряд ли кто-то ещё из валькирий сможет похвастаться таким странным котом, путь к сердцу которого лежит через татами и когти. На душе сразу как-то потеплело. Нет, определённо, не всё так плохо в нашей боевой семье. Не только они влияют на меня, но и я — на них. А значит, таких ситуаций как сегодня, со временем не станет. Я в этом уверен.

Удивительно, но местные обитательницы даже не взглянули в нашу сторону. Как сидели за подковообразным столом, что-то изучая на голографическом столбе, так и остались сидеть, лишь изредка отпуская скупые комментарии. Будто не замечали нас вовсе.

— Котик, тут с тобой хотят побеседовать… — протянула давешняя разговорчивая метиллия, кивком головы указывая в дальний угол комнаты.

Я перевёл взгляд и увидел… мужчину в форме Экспансии. Наверное, сиди там таррок, это было бы менее чудно в республиканских реалиях. Валькирии не пришлось повторять приглашение дважды, любопытство переполняло меня, как того кота. Уже через пару мгновений я сидел напротив необычного республиканца, внимательно изучая собеседника.

Безусловно, это был кот — серебро на форме говорило об этом весьма красноречиво. Кот опытный, матёрый, повидавший за свою жизнь немало. Пара десятков десантных операций, примерно столько же захваченных кораблей разных классов. «Красотка» на плече. Не хватало только россыпи серебра на груди, чтобы увидеть в десантнике собственное отражение. Ну и цвет кожи у парня был оливковым, а волосы — пепельными. Происходил мой новый знакомец из гордой ветви покорителей космоса, метиллиев. По годам, кстати, республиканец был даже младше меня, лет тридцати от роду, но в глазах блестела сталь. Сильный, волевой, с плотно сжатыми губами и упрямым подбородком. Не удивлюсь, если ему в его годы выпало на долю не меньше испытаний, чем мне — только были они не столь очевидны и не оставляли по себе планет-прародительниц… Зато оставили неизгладимый отпечаток в повадке.

— Ну здравствуй, брат, — хмыкнул мужчина приятным бархатистым голосом. — Ты бы только полями нас накрыл. Неприятно будет, если кошки услышат — могут обидеться.

— Здравствуй… брат, — слово казалось незнакомым, я долго пробовал его на языке, прежде чем произнести. Выговорил, лишь когда вокруг привычно взвихрилась полевая взвесь. — Прости, отвык уже от мужиков. Подумать только: полгода никого кроме кошек вокруг не видел!

Меня самого несколько шокировали собственные соображения. А ведь до того даже не задумывался об этом! Всё же валькирии — не женщины внешников. Настоящие боевые сёстры. Жёсткие, уверенные, привыкшие брать от жизни всё. Умные. Общения с ними было более чем достаточно для личностного развития, для интересного времяпрепровождения… не говоря уже о сексе. Как-то недосуг было задумываться о некоторой… противоестественности такого бытия. С другой стороны, что более противоестественно: чисто мужской воинский коллектив или женский по преимуществу коллектив, с одиноким вкраплением мужского начала?..

— Полгода?.. Я уже больше двух лет никого кроме них не вижу, — хмыкнул кот. — Я Рутер.

— Леон, можно просто Кошак.

Протянул ему руку, но кот лишь недоумённо на неё воззрился. Потом понял, улыбнулся и поднялся навстречу. Мы обнялись — по-братски. Ну, не всё же кошкам обжиматься! Снова сели.

— Скажи, Леон, как ты относишься к Ордену?

Сказать, что вопрос был неожиданным — ничего не сказать. Я даже вздрогнул, когда осознал его посыл.

— Зачем тебе?

— Просто ответь. Это важно. Поверь.