Были и песни. Удивительно, но и в моих кошках оказался жив певческий талант, у каждой — в разной степени, но все без исключения могли исполнить основной патриотический репертуар не фальшивя. Допрос с пристрастием Сайны открыл новую истину — оказывается, девочек учили петь в воспиталищах. Некоторые из них осваивали и какие-то музыкальные инструменты. Здесь рыжая допустила кивок в сторону Триши, чем порядком подстегнула моё и без того раздутое любопытство. Властная метиллия играла на… флейте. Вернее, её аналоге в среде республиканских музыкальных инструментов. Я не удержался, поведал кошкам об аллегории про кожаную флейту из китайского эпоса родной Земли. Против ожидания, даже не получил от Тиш когтями — напротив, кошки долго смеялись, когда до них дошло, о чём вообще речь. Сама же виновница «торжества» без всякого стеснения взялась демонстрировать свои навыки. Вскоре увлекательная игра переросла в массовый сексуальный угар, с участием всех пришедших в себя чужих кошек, ну а дальше я вырубился и пришёл в себя уже на корабле.

Я лежал, отвлечённо наблюдая за вознёй сестёр по стае. Меня пока не трогали, у кошек на корабле были свои заботы. Корабль… Это не был лайнер, но и не фрегат или какой ещё боевой борт. Специальный грузопассажирский военный транспорт. Вместе с нами на нём везли военные грузы для одного из смежных Секторов. Удивительно, но даже на таком аппарате планировка не слишком отличалась от ставшей уже родной атмосферы базы. Разве что зал для спаррингов оказался слишком маленьким, и кошки сейчас как раз занимались решением этой проблемы. Нагнанные ими дройды активно сновали по всему нашему кластеру кают, демонтирую мебель из кают-компании, сдирая покрытие тренировочной зоны, волоча фрагменты матов из запасников, и сноровисто размещая «плитки» татами на месте мебели. Как говорится, понимай приоритеты.

Но вот кошачья возня и короткие рубленые реплики деловых переговоров смолкли. В каюте повисла странная, непривычная и даже настораживающая тишина. Мысли лениво текли, точно твой кисель. Почему-то пришло на ум, что даже не знаю, в чьей постели лежу. Вот и отличие от базы! Там все постели были чётко обозначены, здесь же царила полная демократия, а если точнее, полигамия. Беспорядочные половые связи настолько, что не только не знаешь, в чьей постели проснулся, но даже подруга рядом не скажет, чья это постель. Забавно. Неожиданно надо мной возник женский силуэт. Глаза были прикрыты согнутой в локте рукой, так что ощутил я гостью не зрением — полями. Почувствовал характерные уникальные токи энергий, указывающие на… Лай.

— Лайна?.. — с этими словами я предельно бесцеремонно, не открывая глаз, сграбастал девочку и уложил рядом.

Рыжая не протестовала. Только когда оказалась в постели, деловито залезла на меня сверху. Её задорные глаза блеснули совсем рядом от моих глаз. Щёку обожгло горячим дыханием. Однако произнесла валькирия совсем не то, что ждёшь услышать от трепетной любовницы в подобной позе:

— Не пойму, почему ты ещё здесь, Кошак.

— А где я должен быть?

— Тебе тут сюрприз подготовили… какие-то кошки, — интригующе прошептала республиканка.

Заинтриговала, чертовка! Без всякой задней мысли я поднялся с кровати, под шутливую реплику, что одеваться не обязательно, оделся. Кошка подхватила меня за руку и повлекла куда-то. За разговором и шутливыми пикировками путь в несколько десятков метров пролетел незаметно. Рыжая ещё и глазки умудрялась мне строить, так и норовя придавить своим текучим обаянием. Я и оглянуться не успел, а уже стою перед входной мембраной в наш кластер кают.

— Что это значит, Лай? — нахмурился, только сейчас заподозрив неладное.

— А то и значит. Ты же любишь шляться, Кошак? — спутница неожиданно оказалась у меня за спиной.

Я ещё разворачивался, она же уже выпустила когти и хорошенько приложилась мне по заднице — не спеша, впрочем, оголять убийственные острия. Инстинктивно я подался вперёд, стремясь разорвать дистанцию. Спина, против ожидания, не нащупала опоры. Там, где должна была оказаться закрытая мембрана входной двери, зиял провал в корабельные недра.

Новый удар когтистой ладони — блок. Встречный удар — ответный блок. Рыжая резко взвинтила темп, стремясь продавить, заставить отступить ещё дальше. Я упёрся, не желая поддаваться на провокацию. Пусть до конца не понимал, чего она добивается, но что-то подсказывало, что сейчас лучше воздержаться от прогулок по кораблю. Однако сегодня всё уже было решено за меня. Атаку сзади я благополучно пропустил. Извернулся уже в последний момент, но это не помогло вырваться из агрессивного захвата. Бросок… и вот я лежу в корабельном коридоре, а сквозь закрывающуюся мембрану входной двери скалится снежка. Моя боевая сестра.

— Любишь, любишь, я знаю! Вот и вали. Шляйся, — прилетело от боевой сестры вдогонку.

Это стало последней каплей. Из горла вырвался утробный рык, и мы с новой противницей завозились по полу. Я принялся извиваться, силясь вырваться из захвата. Она такой моей прыти явно не ожидала, да и в целом действовала как-то без огонька. Думала, раз оказался за дверью, сразу успокоюсь. Ну нет, не на того напала! Вскоре мы уже стояли друг напротив друга, тяжело дыша. На лице незнакомой кошки, оказавшейся типичной черноволосой ариалой, не было и тени агрессии или недовольства, лишь вездесущее кошачье любопытство. Однако разговор начала не она. Откуда-то сбоку, из стенной ниши, появилась прятавшаяся всё это время в тени валькирия. Именно она, поравнявшись со мной, и будто не замечая агрессивной стойки, с придыханием произнесла:

— И почему такой миленький котик один?.. Скучает, мнётся под дверью?..

— Потому что это моя дверь… — ощущая себя участником какого-то сюрреалистического действа, отвечал я.

— Да?.. Да какая разница! Главное — один, как перст. Пошли, провожу тебя к сёстрам.

— …И потому что твоя сестра напала и не даёт мне вернуться в стаю, — не поддался на провокацию.

— Неужели?.. — вскинула бровь валькирия, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся метиллией. — Мы тебя не держим. Дерзай!