— Исполнитель?.. — новый вопрос женщины вызвал у Фарелла довольную улыбку.

— Я сам его назначу. В последний момент. Когда всё будет готово для удара. Никто не будет знать ключевую фигуру.

— Ты будешь знать.

— Я тоже не буду знать исполнителя. Выберу из десятка проверенных кандидатов. Вслепую. А перечень таких кандидатов мне предоставишь ты, Стефи.

— Что ж, забавное решение, — пожала плечами собеседница. — Отдаёт безумием, но… в этом действительно что-то есть. Если все разумные и выверенные варианты уже испробованы, безумный и алогичный становится единственно верным… Ну а цель?

— Цель также будет определена в последний момент. Из трёх вариантов. И тоже вслепую.

— Кто?..

— Верховный Координатор, Координатор Службы Информации или Координатор Службы Контроля.

— Ну нет уж! — вскочил на ноги Ганимат. — Координатор Службы Контроля — моя!

— Две цели мы можем не потянуть… — засомневался Фарелл.

— Вы будете тянуть одну цель. А я — вторую. Мне нужно только оружие. Какое я сам назову.

— А чего тогда мелочиться? — подал голос старичок. — Пусть будут все три цели. Будем готовить операцию, но постоянно давать Службе разные зацепки. Чтобы они окончательно запутались.

— Интересное решение, — неожиданно высказался казавшийся до того самым рассудительным жердеобразный, Роден. — Мы с вами, соратники, как та богиня справедливости… которую изображали с завязанными глазами. Сами не знаем, на кого падёт меч правосудия. Только ведь после акции Служба запросто может обрушиться на Организацию всей мощью своей карательной системы.

— Расправы и аресты только усилят эффект от миссии воздаяния, — глаза Фарелла полыхали подлинным огнём фанатизма. — Пусть сквозь завесу пропаганды проступит подлинный хищный оскал этой гадины.

После бурных и плодотворных обсуждений заговорщики в отличном расположении духа покидали зал. Последней осталась Стефи. Когда мимо проходил Ганимат, она придержала его за рукав. Мужчина недоумённо обернулся, но тут же всё понял. Женщина указала ему глазами на кресло рядом с собой. Он присел на его краешек.

— Стефи, не надо.

— Ты прекрасно знаешь, что у нас проблемы с компетентными кадрами. Фарелл будет готовить операцию. Зачем идти тебе? Зачем вносить сумятицу?

— Милая, ведь дело не в кадрах. Дело в тебе.

— Одно не исключает другое, — пожала плечами республиканка. — Ты нужен мне. Ты нужен сопротивлению.

— Ты знаешь зачем. Так надо Штарнии, так надо Организации, так надо тебе и… мне.

— Последнее стоило бы поставить на первое место.

— Нет. Одно не исключает другое, — он не шутил и не ёрничал, хотя и воспользовался её собственным аргументом. — Стефи. Нам нужна эта заявка. Ты, как и я, знаешь, что самый эффективный способ террора — это индивидуальный террор. Когда нельзя выйти на человека по организации. Можно использовать самую сложную организацию операции, можно использовать самые передовые спецсредства и вооружение, но проблема всегда сводится к людям. Шпикам достаточно зацепиться за одну нить. А ведь чем больше клубок, тем больше этих нитей торчит в стороны! Им достаточно просто споткнуться, не надо даже специально искать! Споткнулся один такой, поднял нить, хмыкнул и начал плести свою паутину. А когда человек один, без поддержки организации, его очень сложно взять. Он — единственная ниточка.

— Фарелл предложил подобную схему. Там всё упрётся в исполнителя, которого никто не будет знать до последнего. И неизвестно будет, какие ниточки верные, а какие — нет. Тут мало споткнуться, нужно проявить прозорливость, да и то не факт, что придёшь по настоящему следу. Это верное дело, Ганимат. Сохрани себя для будущего. Для меня.

— Нет, милая. Я чувствую, что так надо. Если не пойду я, ничего не выйдет из всей нашей затеи. А если пойду — всё получится. Если угодно, это чутьё. Я слишком давно в деле, чтобы не доверять ему.

— Хорошо. Теперь я вижу, что это не блажь. Делай, что должен.

Планетарное образование Штарния, столичный космопорт.

Наш путь до точки занял чуть больше двух суток, и эти дни и ночи вместили в себя до неприличного много. Мы с сёстрами успели хорошенько поцапаться и помириться. Практически вся стая перебывала за это время в регенераторе, но эффект семейных разборок был не очевиден. Кошки признали, что переборщили, сыграв меня втёмную. Однако это — пожалуй, все их уступки. Сам по себе обмен котами был священен и сомнению не подлежал, девочки проявили здесь буквально фанатичную приверженность традициям фракции. Что с ними сделаешь, с такими?.. Пришлось в очередной раз принимать валькирий такими, какие они есть, в надежде на будущую трансформацию наших отношений в нечто по-настоящему уникальное. В итоге, несмотря на все перипетии, мы ничего так до конца и не решили, вопрос передачи кота без его на то согласия стал ещё одним вопросом, благополучно подвешенным в воздухе за эти полгода.

И вот теперь мы сходили по гравитационному трапу транспортного корабля, прямо к ожидающему внизу новенькому катеру непривычной конструкции. Подспудно я ожидал встречи — хоть какой-то, но живой, эмоциональной. Должно быть, сумятицу в восприятие вносил собственный опыт, когда кошки встречали меня, а потом уже я встречал Арью с Лай. Но нет, единственным существом, встречающим нас на этой негостеприимной планете, оказалась автоматика приданного стае летательного аппарата.

Перелёт также в голове не отложился. От космодрома до «казарм» фракции было рукой подать, даже рассмотреть пригороды столичного мегаполиса толком не получилось. Впрочем, на базе мы с Миленой пробыли недолго. Почти сразу Старшая подхватила меня под руку, и пока остальные валькирии деловито размещались, мы с ней отбыли «на ковёр» к руководителю местного силового блока.