Шрифт:
— Я буду просто счас-с-стлив, принять предложение вашего сына, Горо-сама. Не передать словами, я как я благодарен за его заботу о моем с-с-скромном благополучии…
Ударившая в спину волна бешеной ки, заставила Стаса покачнуться, но он все же устоял на ногах и не обернулся.
В этой Ки было все — гнев, ярость, растоптанные надежды и обида за предательство. Эта жажда крови накатывала словно волна на тело землянина, сотрясая его дрожью и желая разорвать на тысячи кусков.
Ордынцев был искренне рад, что не видел выражения лица младшего принца.
— Джишин! — рявкнул Горо и на этот раз Стас покачнулся уже от ки ударившей от главы клана. В отличие от принца она была наоборот холодной, словно удавка опытного убийцы, который убил столь многих, что уже давно не делает в своей работе лишних движений. — Возьми себя руки!
Так как давление в спину прекратилось, Стас счел, что Джишин все же смог с собой совладать.
Особо жутко в этот момент виделась улыбка Идзуны. Старший брат явно наслаждался своей победой. Наследник приязненно посмотрел на Стаса и одобрительно ему кивнул.
Стас ответил своей улыбкой, хоть в душе был мрачен и чувствовал накатывающую тоску.
Мужчине была очень сильно неприятна вся эта ситуация. Землянину нравился характер Джишина, его ум и стойкость против жизненных ударов. Чувствовать его боль от предательства — это было далеко не то, что хотел Ордынцев.
Но выбора не было.
Прямо сейчас Стас был обязан принять предложение наследника и выбить из него все, что тот может ему дать. Знания, техники, навыки и знакомства.
Лишь через старшего принца для Ордынцева будут открыты все эти двери.
И именно с тенью Идзуны за спиной землянин сможет сплести новую сеть интриг, которую он пустит для помощи Джишину.
Конечно, Станислав прекрасно понимал, что он не более чем забавная игрушка в руках наследника, которой будет так удобно тыкать в открытые раны своего брата. А когда игрушка наскучит, она будет уже и не нужна.
Нет, Идзуна его не убьет, просто забудет, потеряв интерес.
Поэтому-то сейчас и стоило воспользоваться открывшимися перспективами на полную катушку.
Удивительно, но Стас что-то такое подозревал, хоть и думал, что это произойдет несколько позже. И даже так он не мог пока ничего рассказать Джишину.
Младший принц не был великим актером, поэтому его чувства должны были быть искренними и неподдельными. А старший принц обязательно почуял бы фальшь, если Стас ввел бы Джишина в курс дела.
Стас надеялся, что когда он все же достигнет необходимого уровня сил, не важно, физических или политических, и расскажет Джишину правду, тот ему поверит и простит.
С другой стороны, обстоятельства скорее всего вынудили бы Стаса сделать это намного раньше. В конце концов, хоть Джишин и находился в общественном вакууме, но он мог знатно испортить планы землянина, начав рассказывать о жизни Стаса.
С другой стороны, как еще можно было лучше всего ударить по Идзуне, как не изнутри?
Сидя изгоем вместе с младшим принцем Ордынцев бы немного «навоевал».
«Благо, что он решил так опрометчиво приблизить меня к себе», — землянин в мыслях зловеще усмехнулся, хоть на его лице все еще играла благодарная улыбка, направленная наследнику: «Любишь мучать своего младшего братишку? Поглядим, к чему тебя это приведет».
3100 лайков.
Глава 21
— Располагайтесь, — проводившая Стаса служанка, глубоко поклонилась. — Если вам что-то понадобится, сообщите ближайшим слугам. Они все сделают.
— Благодарю, — Стас кивнул ушедшей девушке.
Двери с шелестом закрылись, оставляя Ордынцева в его новой квартире.
«А наследник мог и побольше раскошелиться», — иронично хмыкнул землянин, оценив площадь всех выданных ему помещений: «С другой стороны, это уже почти в два раза больше, чем у меня было на Земле».
А уж по сравнению с подстилкой на земле или палаткой асигару, это место можно было рассматривать, как дворец.
Кроме, собственно, спальни, у Стаса теперь имелся свой небольшой кабинет, ванная и здоровенный открытый балкон. Учитывая же то, что его квартира располагалась чуть выше середины цитадели, то вид открывался первоклассный.
С другой стороны, способ получения удобств Стаса не особо радовал.
Одно дело, жертвовать жизнями или чувствами враждебных тебе людей. Клан Санса, самураи или Киатто — к каждому из них у Стаса имелся свой небольшой такой должок.