Предусмотрительно прихваченный с собой от людей небольшой бурдюк с пивом приятно поднимал ей настроение вот уже второй час как.

– Смотри на свою ауру, — огрызнулась подруга. — Ты больше ни до чего не додумалась, как этой гадостью напиваться?

– Завтра буду трезвая, — вздохнула Хе. — Да и считай почти не осталось, — она подняла остатки жидкости в бурдюке одной рукой.

– Что за следы в ауре? — после некоторой паузы не удержалась орчанка.

– Не магия, но как будто в той же части спектра, — добросовестно ответила полукровка. — М-м, как бы объяснить… Вот есть же красный цвет? А есть стоящие рядом розовый, бордовый, алый. Ты примерно так же напоминаешь магов, если на твою энергию смотреть.

– Видимо, по отцовской линии, — буркнула Асем. — Были в роду шаманы пару поколений назад. Наверное, когда много нервничаешь и думаешь, что-то там в мозгах развивается. И Вадим тоже так говорит, — тоскливо вздохнула она, поднимая глаза на звёздное небо. — Он почему-то считает, что источник магии — в голове.

– Что дальше делать будем? — почти трезвым голосом спросила Хе. — Я уже поняла, что у вас были свои планы. Которые вы мне пока полностью не сообщили.

– Ему по голове очень здорово ударило, — спокойно ответила орчанка, указывая на закутанного в шкуры человека.

Приближалась осень и по ночам в степи бывало по-настоящему прохладно.

– Он что, ехать не сможет?

– Я не целитель. — Асем немного помолчала. — По разумным точно не целитель, животными занималась понемногу. Чувствую, что его лучше сейчас не дёргать. Хуманы же вообще очень слабо устроены…

– Договаривай.

– У него от камня небольшая жилка в голове чуть не порвалась. А потом этот огненный ему еще и голову изнутри чуть-чуть обжёг. Не знаю, как объяснить… Сын старосты когда это заклинание своё создавал рядом, — Асем кинула в сторону спутника, — тогда его голова изнутри нагрелась. Знаешь, если на солнце долго простоять, кожа краснеет?

– Да.

– Вот у него точно также, но изнутри…

– А здесь оставаться не опасно?

– Сейчас везде опасно, — вздохнула дочь кочевого народа. — Но я коней по степи разогнала. Если кто-то появится на расстоянии половины малого дневного перехода, я почувствую.

– Этот перегрев и удар камнем очень опасны?

– Я не целитель, — сердито повторила орчанка. — Но ты что, сама не видишь? Его тошнит каждые полчаса, пот липкий и вонючий… Он же молодой совсем. А пахнет, как…

– Как будто чем-то отравлен? — подхватила мысль метиска.

– Да. Но такое бывает и когда тело вместе с головой перенапряглись. Вода здесь есть, много. Пару дней тут постоим.

– Какие у вас были планы? — отчего-то трезвым голосом требовательно спросила Хе. — Или ты мне не хочешь рассказывать? Несмотря на всё, что было?

– Возле Черной Воды, до конца этой луны, есть возможность застать других орков, — задумчиво ответила подруга. — У Вадима были планы, что нужно делать. Чтобы нас всех окончательно не вырезали. Мы туда двигались, но сейчас не знаю, успеем ли к сроку.

– Это ж почти две недели скакать?! — изумилась полукровка. — Это же, считай, другой край степи?!

– Да. Потому и есть шанс, что совсем другой край.

Асем замолчала и больше на вопросы не отвечала, до самого рассвета.

***

– Право на последнее желание! — на всю площадь потребовал Тангред, не торопясь опускать голову на колоду.

– Ты же дроу, — даже не спросил, а скорее заметил экзекутор.

– Благодарность короля, сегодня, в совете кланов. — Не согласился бывший сотник. — Имею право по обычаю. Эй, есть кто-нибудь, кто меня знает?!

Гильдейцы есть?!

– Я готов поручиться за его право просить! — раздался чей-то голос из толпы.

Тангреду не было видно со своего места, кто говорит.

Наказующие, кажется, принялись переглядываться, не отвечая ни слова.

Видимо, личность поручителя что-то значила для экзекутора, потому что тот положил на помост свой инструмент и спросил: