– Отпустите нас — и ваше тяжёлое положение сразу облегчится, — хохотнул шестой, словно ничего и не было. — Ну, или тяжёлое положение вашего графства, если так правильнее.

Всё тот же солдат, снова переглянувшись с дознавателем, взял какой-то предмет со стола с жаровней.

После того, как он приблизился к зафиксированным в колодки, стало видно, что это большие и грубые садовые ножницы.

Руки шестого, как и голова, находились спереди деревянной конструкции. Когда солдат молча отхватил ему один из пальцев, шестой только побледнел. Но не издал ни звука.

– Не нужно пытаться командовать мной в моём же доме, — мягко и почти отечески пояснил седой. — Потому что в следующий раз это будет язык. Не палец.

– А почему так слабо? — пятый с ненавистью смотрел на человека. — Почему четвёртому — руку, а шестому — только палец?

– А ваш шестой психологически гораздо крепче четвёртого, — доброжелательно пояснил чиновник, откидываясь на спинку стула-трона. — Шестого дольше, м-м-м, убеждать надо. Потому пока начали с пальцев — чтоб было больше единиц контакта за единицу времени. Один палец, второй палец, третий… Потом вторая рука.

Дроу переглянулись между собой, с трудом выворачивая шеи между толстых деревяшек.

— Похоже на оговоренный диалог молча, — прокомментировал менталист, наблюдая за эльфами с профессиональным интересом.

Женщина, являющаяся формально одной из сторон конфликта, заговорила.

– Есть много способов спрашивать, — тут же перевёл её спутник. — Ваш человек работает с ними, как с людьми. Но можно чуть лучше.

Присутствующие, включая видавших виды солдат, с удивлением скрестили взгляды на единственной здесь особи женского пола.

– У вас что, этим занимаются женщины? — первый раз за всё время подал голос бывший экзекутором.

Обращался он к человеку, но замотанная в ткани начала отвечать, не дожидаясь пояснений спутника.

Человеку осталось только переводить её слова:

– Она последняя в своём роду и считает своим долгом выяснить всё, что её касается. Нет, сама она раньше таким не занималась, но в её семье отчего-то заставляли всех без исключения учить теорию.

Менталист жизнерадостно хохотнул, на время отвлекая всех от женщины:

– Кажется, я знаю, о ком речь. Извините! — он вежливо сложил ладони перед собой, кивая стоящему человеку. — Если ваша спутница действительно поможет нашему специалисту, я бы с удовольствием посмотрел. Так сказать, в качестве обмена опытом.

Человек, нахмурившись, недовольно что-то спросил у спутницы.

Та лишь отрывисто огрызнулась и, достав орквудский кинжал, подошла к колодкам с обратной стороны:

– Всего достаточно знать восемь мест. Вот тут — первое, — она упёрла рукоять кинжала в ключичную впадину первого эльфа. — Если я воткну остриё хотя бы на ноготь, его жизни ничего угрожать не будет. А результат сейчас сами увидите…

_____

Там же, через час.

– … вы всё равно сдохнете! Все! Рано или поздно! А мы будем жить дальше! — светлый эльф, бывший, по нелепому стечению обстоятельств, командиром этой звезды, неверяще смотрел на обезглавленные тела тёмной шестёрки.

– Смелость — очень дорогой аттракцион; а глупость — уже и вовсе неподъёмный, — нехотя пожал плечами менталист.

– Чего вы хотите? — спросил Шам, кажется, частично пришедший в себя после случившегося.

Хотя совсем тому не радующийся.

– Цели вашего визита к нам?.. Кто открывал портал сюда?.. Кто ставил общую задачу?..

Солдаты, поначалу с интересом наблюдавшие за процессом дознания и экзекуции, на каком-то этапе заскучали и теперь разбрелись по двору, кто куда.

– Если гость, входящий в хозяйский дом, не собирается слушать хозяина, ему не стоит обижаться на отсутствие гостеприимства. — Перевёл тот, с кого всё началось, слова закутанной в ткани женщины. — Вообще-то, там иначе сказано, но если соблюдать приличия, то смысл такой. Мы ещё нужны?

Все уже заметили, что его спутница крайне неохотно говорила на Всеобщем.

– Если у вас нет вопросов к графству, то мы вас не задерживаем. — Сдержанно ответил дознаватель.