— Потому что ты этого заслуживаешь.

Адриана вдруг рассмеялась:

— Я знаю, ты используешь меня как прототип для своего сериала.

Она вспомнила параллель между героиней сериала и собой — общей для обеих была проблема незаконнорожденности.

— Вы меня загнали в угол, миссис Таунсенд. Или вас следует называть иначе?

Билл не знал, собирается ли она менять фамилию.

— Моя девичья фамилия Томпсон. Адриане пришлось бы в конце концов к ней вернуться, поскольку ребенок и так не мог носить фамилию Таунсенд, но пока она об этом не думала.

— Не могу дождаться утра. Здесь так тоскливо.

— Вот увидишь, какой у нас здесь номер!

— Поскорей бы!

Она чувствовала себя словно накануне медового месяца, если не считать подсоединенной к руке капельницы, двух тонких кислородных трубок в носу и многочисленных царапин на лице и руках, часть из которых нанес Томми. Это был день, когда все они соприкоснулись с чудом и в итоге, безусловно, остались в долгу у судьбы за счастливый конец. Волей обстоятельств Билл узнал о ребенке и не прогнал ее… и… — Адриана улыбнулась — …он даже сказал, что любит ее.

— Увидимся завтра. А теперь отдыхай, — ласково прошептал Билл. Было поздно. Казалось, весь мир утих. — Я буду по тебе скучать…

— Я по тебе тоже, дорогой. Спокойной ночи, — шепнула в ответ Адриана.

— И не забудь, — напомнил он с улыбкой, — как сильно я тебя люблю.

Билл с сыновьями заехал за Адрианой на следующий день. В руках у них были цветы, воздушные шарики и большой транспарант «СПАСИБО!», который Томми захотел нести лично.

Адриана была еще слаба, и они поехали прямо в гостиницу, чтобы она могла отдохнуть. Там Билл усадил ее в шезлонг на террасе, обложив подушками. Адриану впечатляли их апартаменты, и она по секрету призналась Биллу, что предпочитает их кемпингу. Тот в ответ рассмеялся и сказал, что некоторые готовы идти на любые ухищрения, лишь бы не спать в палатке, и с ней именно такой случай: за один день она умудрилась чуть не погибнуть, спасти Томми и рассекретить факт своей беременности.

Ланч заказали в номер, а потом Билл отправился с мальчиками удить рыбу. Улов — три штуки — отдали гостиничным поварам для разделки и приготовления. Такой выход был наилучшим.

— Мне нравится так «кемпинговать», — заявила Адриана, когда наконец были принесены подносы с рыбой в нежном лимонно-масляном соусе. Билл и мальчики не сомневались, что это именно их рыбины, одна лишь Адриана имела на этот счет подозрения. После ужина смотрели по телевизору старые фильмы и рано легли спать. Всю ночь Адриана просыпалась от шорохов в своей комнате — это Билл проверял, все ли у нее в порядке, и интересовался, не надо ли чего. Утром за завтраком Адриана поблагодарила его за заботу.

— Не беспокойся так за меня. Я себя хорошо чувствую.

— Я просто хотел убедиться. Ты же только вчера выписалась из больницы.

Он был как заботливая курочка, но Адриане это очень нравилось.

— Я себя чувствую прекрасно.

Но, наблюдая за ней, Билл не замечал в ее движениях прежней энергии, она также не проявляла желания куда-либо выходить. Лишь спустя четыре дня она стала похожа сама на себя, но уже пора было возвращаться домой. Напоследок они много и с удовольствием гуляли вокруг озера, стараясь держаться подальше от реки и стремнин. Мальчики больше не приставали с катанием на плотах. Хорошей компенсацией для них стало посещение национального парка «Шугар Пайн Пойнт» и, конечно же, поездка в Скво-Вэлли. Это было замечательно и очень сдружило Адриану с Адамом и Томми. Казалось, они были знакомы всегда. Из гостиницы звонили Лесли в Нью-Йорк, рассказали ей о происшествии с Томми и героизме Адрианы. Лесли расплакалась, представив, что могло случиться, попросила к телефону Адриану и очень тепло ее поблагодарила.

— Судя по голосу, она милая особа, — сказала потом Адриана Биллу. — И, похоже, по-прежнему питает к тебе симпатию.

— Да, наверное. Я к ней тоже хорошо отношусь, хотя порой мы ругаемся из-за ребят. А муж у нее придурок. Он считает, что Калифорния мало цивилизованна и бескультурна, и примерно того же мнения обо мне, из-за моего сериала. Однако не думаю, что Лесли дает ему особенно распространяться на этот счет. По крайней мере ребята так говорят. Но, конечно, двое других детей воспитываются как положено. Девочкам четыре и пять лет, и он отдал их обучаться игре на фортепиано и на виолончели. По-моему, рановато, а ты как считаешь?

— Я с тобой согласна, — улыбнулась Адриана. — И все же Лесли со мной была очень любезна.

— Я думаю, она искала кого-то совершенно другого, чем я… каким был тогда… Ей нужен был домосед, подкаблучник, не такой энергичный и преданный работе, как я. И она нашла.

— Жаль, — простодушно заметила Адриана и рассмеялась: — Я хотела сказать, что мне больше подходит твой характер.

— Спасибо, — сказал он и, наклонившись, поцеловал ее, а краем глаза заметил, что Томми в другом углу комнаты хихикнул.