Занервничал отец уже ближе к заставе. Волчий вой, доносившийся всё ближе и ближе, заставил нас почти бежать по тропе. Неудачно споткнувшись, я свалился в заросшую бурьяном канаву, умудрившись набить себе пару шишек и порвать рукав новой рубашки к явному неудовольствию старшего.

Путешествие закончилось внезапно. Лесная чаща расступилась, и мы оказались на просторной поляне, раскинувшейся на целый километр, вдоль которой неспешно текла полноводная река. У воды, на противоположном конце поля, темнела деревянная крепостица, окружённая частоколом из брёвен, остро затёсанных сверху. Крепость запирала вход в долину и находилась на сходе двух горных хребтов, которые уходили далеко в стороны и скрывались за макушками деревьев.

Когда мы почти достигли центра поляны, из лесу показались и наши преследователи. Пятёрка матерых волков, ощетинившись серым мехом, зло рычала нам вслед, но не стремилась отходить от кромки леса. Перелаиваясь между собой, они возбуждённо кружились на месте и поочерёдно выли, задрав высоко вверх острые морды.

– Быстрее, Дар! – испуганно поторапливал меня отец. – Ой, чую, не к добру, не к добру всё это!

Меня не надо было подгонять. В мои планы совсем не входила перспектива быть заживо растерзанным лесными хищниками. Если уж и выбирать себе смерть, то нужно что-то более безболезненное. Идеальным вариантом была смерть во сне. Нужно будет узнать побольше о местных ядах, возможно, у меня получится вернуться в реальность с минимальными потерями для психики.

Пока я рассуждал о более гуманных способах самоубийства, из леса показался вожак стаи. Огромная зверюга с человеческий рост в холке. Оценив ситуацию огромными, словно два блюдца, янтарными глазами, гигант коротко взвыл, и вся стая сорвалась с места.

– Беги, беги, Дар! – тонко заверещал отец и рванул со всей силы к спасительным стенам крепости. Между заострённых кольев частокола замелькали встревоженные лица, над поляной раскатился тревожный рокот барабана.

В последний раз оглянувшись, я постарался выжать всё, что было возможно из худосочного тела подростка. Холодный воздух обжигал разгорячённые бегом лёгкие, в ушах глухим боем отдавались удары трепыхающегося от страха сердца. Не успею! Дир, позабыв о сыне, во всю прыть летел к крепости, с каждой секундой отдаляясь всё больше. А позади уже слышалось хриплое дыхание приближающейся ко мне смерти.

– Твоюжмать!

С глухим хрустом земля под ногой провалилась, и я кубарем полетел по высокой траве. Перекатившись на колено, с испугом пригнулся от пролетевшей над моей головой туши вожака. Звонко щёлкнули клыки совсем рядом. Не останавливаясь, гигант длинными прыжками продолжил преследовать убегавшего к воротам отца. Один из створов был приоткрыт, и из-за него выглядывала чья-то голова. По всей видимости, сражаться с волками защитники крепости не собирались.

Оказавшись между далеко вырвавшимся вперёд вожаком и остальной стаей, я растерянно огляделся. На лысой поляне совсем не было укрытий. Хоть бы маленькое деревце или нора! Понимая, что к стенам бежать уже бесполезно, прихрамывая заковылял к берегу. Волки умеют плавать, но, может быть, они решат, что худосочный парнишка не стоит вымоченной шкуры?

В любом случае, надежда умирает последней. Торопливо преодолев оставшиеся метры, я растерянно замер, глядя на стоящего у кромки воды волка, а за спиной послышался шорох приближающейся стаи. Вот и всё, Кирилл, приехали! Сейчас мы испытаем невероятный коктейль из болевых ощущений с последующей остановкой в реальности. Глядя на внушительный оскал животного, попытался вспомнить, что сказано в контракте про услуги психолога. И ведь даже самого простенького ножа нет, чтобы попытаться отбиться.

За спиной раздалось короткое рычание и шорох. Обернувшись, я заметил взмывающее в воздух тело, рефлекторно закрыл грудь и шею согнутыми руками, оттягивая неизбежный конец…

ХРЯСТЬ!

В воздухе раздался низкий гул, словно от удара по большой бочке. Нелепо раскинув лапы, зверь замер в метре над землёй. Воздух передо мной странно переломился, словно состоял из сотен стеклянных пластин. По прозрачным граням быстро растекалась волна пламени. А через мгновение огненный шар сбил зависшего на стеклянной преграде волка в сторону. Прозрачные пластины в последний раз блеснули и растворились в воздухе. В лицо ударила волна жара и запах палёной шерсти.

– Окружай! – властный голос издалека пробился сквозь огненные протуберанцы, бесновавшиеся вокруг меня. – Чтобы ни одна животина не ушла…

Обиженный волчий вой и рычание смешались со свистом летящих стрел и гортанными криками. Защитники крепости всё-таки вышли на бой с лесной нечистью. Прикрывая глаза от горячего воздуха, я заметил вожака, стоявшего в отдалении. Зверюга яростно хлестала хвостом по бокам и не сводила с меня плотоядного взгляда. Коротко взвыв, гигант увернулся от брошенного в него ратником копья и неровными прыжками устремился к лесной чаще.

– Ушёл! Опять ушёл, ирод лесной! – в голосе командира было столько обиды и разочарования, что становилось понятно: встреча с вожаком стаи у него уже не первая. – Цестус, ну как же так?

Вторая часть тирады была обращена к стоявшему рядом мужчине в длинном, ниже колена, плаще. Лет сорока пяти от роду, высокий и худой, он опирался на стальной посох с орнаментом на навершии и не сводил с меня холодного изучающего взгляда.

– Цестус! – почти заорал в ухо худого командир. – Ты вообще здесь?