— Ты серьёзно? — спросил Верзила. — Ты хочешь сказать, — он попытался улыбнуться, — что есть настоящие марсиане?

— А ты поверил бы мне, если бы я сказал, что они есть?

— Нет. — Верзила пришёл к внезапному решению. — Но это неважно. Я сказал, что участвую в этом деле и назад не подамся. — Машина снова двинулась.

Слабый марсианский рассвет осветил окрестности, когда пескоход приблизился к трещине. Последние полчаса он шёл медленно, разрезая тьму мощными фарами, иначе, как сказал Верзила, они могли бы найти трещину слишком быстро.

Дэвид выбрался из машины и приблизился к гигантскому разлому. Внутрь свет ещё не проник. Чёрная зловещая дыра тянулась в обоих направлениях сколько охватывал глаз, а противоположный её край казался неопределённым серым выступом. Дэвид посветил фонариком вниз, луч растаял в пустоте.

Сзади подошёл Верзила.

— Ты уверен, что это то самое место?

Дэвид осмотрелся.

— Согласно картам, тут ближайший подход к пещерам. Далеко ли мы от фермы?

— Около двух миль.

Землянин кивнул. Маловероятно, чтобы тут появились фермеры, особенно сразу после проверки.

Он сказал:

— Не будем откладывать.

— А как ты собираешься это сделать? — спросил Верзила.

Дэвид уже извлек из машины ящик, который Верзила привез из Винград-сити. Он открыл его и достал содержимое.

— Когда-нибудь видел такое? — спросил он.

Верзила покачал головой. Рукой в перчатке потрогал две длинные шелковистые верёвки, соединенные поперечинами на интервалах в двенадцать дюймов.

— Веревочная лестница?

— Да, лестница, но не веревочная. Это кручёный кремний, легче магния, прочнее стали, и температура Марса ему не страшна. Используется обычно на Луне, где сила тяжести низкая, а горы высокие. На Марсе для него особого применения нет — слишком плоская планета. Мне повезло, что Совет нашёл одну штуку в городе.

— А что она тебе даст? — Верзила оглядел лестницу до конца, на котором оказался металлический шар.

— Осторожнее, — предупредил Дэвид. — Если предохранитель отключен, можешь пораниться.

Осторожно взяв шар в свои сильные руки, он что-то повернул в нём. Послышался резкий щелчок, но шар, казалось, не изменился.

— Теперь смотри. — Почва Марса становилась всё тоньше и совсем исчезала у трещины, обнажая голую скальную поверхность. Дэвид наклонился и слегка прижал шар к скале, красноватой в утреннем свете. Отнял руку, и шар остался на месте, держась под непривычным углом.

— Подними.

Верзила взглянул на Дэвида, наклонился и попробовал поднять. Малыш выглядел очень удивленным, потому что шар остался на месте. Верзила дернул его изо всех сил, но тот даже не сдвинулся.

Верзила сердито спросил:

— Что ты сделал?

Дэвид улыбнулся.

— Когда предохранитель спущен, нажатие на шар высвобождает тонкое силовое поле длиной примерно в двенадцать дюймов, которое врезается в скалу. Конец поля расширяется в двух направлениях, образуя букву Т. Концы поля не острые, а тупые, так что, дергая в разные стороны, шар не высвободишь. Единственный способ — оторвать его вместе со скалой.

— А как его снять?

Дэвид пропустил в руках стофутовую лестницу, на противоположном конце оказался такой же шар. Он повернул его, прижал к скале. Шар остался на месте, а примерно через пятнадцать секунд первый шар отпал.

— Если активируешь один шар, второй автоматически отключается. Конечно, если включить предохранитель на активированном шаре, он тоже отключится, — Дэвид наклонился, проделал это и поднял шар, — а другой останется действующим.

Верзила присел на корточки. На месте шаров виднелась узкая щель примерно в четыре дюйма длиной. Он не мог бы вставить в неё даже ноготь.

А Дэвид Старр продолжал:

— У меня воды и пищи на неделю. Боюсь, кислорода хватит не больше чем на два дня. Но ты всё равно жди неделю. Если не вернусь, вот письмо, доставишь его в Совет.

— Подожди. Ты ведь не думаешь всерьез, что эти сказочные марсиане…

— Я думаю о многом. Я могу сорваться. Может подвести лестница. Могу случайно укрепить её в слабом месте. Всё, что угодно. Могу я на тебя рассчитывать?

Верзила выглядел разочарованным.

— Забавно. Я буду сидеть здесь, пока ты рискуешь.

— Так действует команда, Верзила. Тебе это должно быть известно.

Дэвид встал на самый край трещины. Перед ним на горизонте поднималось солнце, небо бледнело и из чёрного становилось фиолетовым. Трещина, однако, оставалась непроглядно тёмной бездной. Разреженная атмосфера Марса плохо рассеивает свет, и, только когда солнце будет в зените, вечная тьма в её глубине просветлеет. Дэвид аккуратно опустил лестницу в трещину. Она не издала ни звука, касаясь стены; шар прочно удерживал её на краю скалы. В ста футах внизу послышалось, как один или два раза ударился второй шар.