Макиан мелькал тут и там, нигде надолго не задерживаясь. Хеннес своим ровным энергичным голосом распределял задания и назначал маршруты по обширным просторам фермы. Проходя мимо Дэвида, он остановился.

— Уильямс, вы по-прежнему намерены участвовать в проверке?

— Не хотел бы пропустить её.

— Ладно. Поскольку своей машины у вас нет, даю вам из наших запасов. Это теперь ваш пескоход, и вы должны содержать его в рабочем состоянии. Любые поломки и повреждения, которых, как мы сочтем, можно было бы избежать, за ваш счёт. Понятно?

— Согласен.

— Я назначаю вас в отряд Гризволда. Я знаю, что вы с ним не ладите, но он наш лучший полевой работник, а вы землянин без всякого опыта. Поэтому вам нужен хороший руководитель. Пескоход сможете вести?

— Думаю, что после небольшой практики смогу вести любую машину.

— Да? Дадим вам возможность доказать это. — Он уже собрался уходить, когда кто-то заметил: — А ты куда это собрался?

В помещение сбора только что вошёл Верзила. На нём были новый комбинезон и сапоги, начищенные до зеркального блеска. Волосы тщательно прилизаны, а розовое лицо гладко выскоблено. Он протянул:

— На проверку, Хеннес… мистер Хеннес. Я не в заключении, и, как у всякого фермера с лицензией, у меня есть свои права, хоть вы и приставили меня к обедам. Это значит, что я могу участвовать в проверках. Это также значит, что у меня есть право на свою машину и на свой старый отряд.

Хеннес пожал плечами.

— Ты, наверно, начитался книг про всякие права, и я даже верю, там всё это есть. Но ещё неделя, Верзила, ещё одна неделя. Если после этого ты хоть раз покажешь нос на территории мистера Макиана, я попрошу настоящего человека наступить на тебя и раздавить.

Верзила угрожающе шагнул к Хеннесу, но тот уже отвернулся, и Верзила обратился к Дэвиду:

— Когда-нибудь надевал маску, землянин?

— Нет, никогда. Но, конечно, я о них слышал.

— Слышать — не значит пользоваться. Я проверил одну для тебя. Сейчас покажу тебе, как это делается. Нет, нет, убери пальцы отсюда. Смотри, как я держу. Вот так. Теперь на голову и проверь, чтоб постромки сзади не перепутались, не то получишь головную боль. Можешь что-нибудь видеть?

Лицо Дэвида превратилось в чудовищную пластиковую морду, а два шланга, идущих к цилиндрам с кислородом, ещё более увеличивали нечеловеческую уродливость его облика.

— Трудно дышать? — спросил Верзила.

Дэвид тщетно пытался вдохнуть воздух, но ему пришлось сорвать маску.

— Как ты её включаешь? Тут нет никакого клапана.

Верзила рассмеялся.

— Это тебе за то, что ты меня напугал прошлой ночью. Клапан не нужен. Цилиндры включаются автоматически под действием тепла твоего лица и испарений; и автоматически отключаются, как только снимаешь маску.

— Значит, в ней что-то не в порядке. Я…

— Всё в порядке. Она действует при давлении в одну пятую нормального, и, конечно, ты не можешь вдохнуть, когда находишься под куполом. Снаружи всё будет в порядке: хоть и одна пятая нормы, зато чистый кислород. У тебя будет столько же кислорода, сколько ты получаешь всегда. Помни только одно: вдыхать нужно через нос, а выдыхать через рот, иначе очки затуманятся, а это плохо.

Верзила с важным видом обошёл высокую стройную фигуру Дэвида и покачал головой.

— Не знаю, как быть с твоими сапогами. Чёрное и белое! Ни один марсианин такого не наденет.

И он с удовольствием посмотрел на собственные желто-зеленые сапоги.

— Ничего. Лучше иди к своему пескоходу. Кажется, всё готово к выезду, — посоветовал Дэвид.

— Ты прав. Ну ладно. Следи за изменением тяготения. Если не привык, это перенести труднее всего. И, землянин…

— Да?

— Держи глаза открытыми. Ты знаешь, о чём я.

— Спасибо. Постараюсь.

Пескоходы выстроились по девять в ряд. Всего было больше ста машин, в каждой сидел фермер и смотрел вперёд. Пескоходы были исписаны граффити — образцами местного юмора. Пескоход, переданный Дэвиду, пестрел подобными остротами, оставшимися от полудюжины предшествующих владельцев, начиная с «Берегитесь, девушки!» на пулеобразном носу машины до «Это не песчаная буря, это я» на заднем бампере.

Дэвид забрался в машину и закрыл дверцу. Она прилегала очень плотно. Не было ни малейшей щели. Прямо над головой помещался вентилятор, очищающий воздух и уравновешивающий давление внутри и вне машины. Лобовое стекло было не совсем прозрачным. Его покрывал лёгкий налёт — свидетельство множества песчаных бурь, выдержанных пескоходом.