Макиан тер пальцем подбородок. Он сказал:

— Звучит правдоподобно. Как вы считаете, Хеннес?

— Нужно взять у него имена и даты и всё проверить. Мы ведь не знаем, кто он на самом деле.

Голос Макиана звучал почти жалобно:

— Вы ведь понимаете, что мы не можем этого сделать. Я не хочу, чтобы поползли слухи. Это поставит под угрозу синдикат. — Он повернулся к Дэвиду. — С тобой поговорит Бенсон, наш агроном. — Потом снова повернулся к Хеннесу: — Оставайтесь здесь до прихода Бенсона.

Примерно через полчаса пришёл Бенсон. Всё это время Дэвид лежал на кровати, не обращая никакого внимания на Хеннеса, тот отвечал ему тем же.

Открылась дверь, и послышался голос:

— Я Бенсон.

Мягкий неуверенный голос принадлежал круглолицему человеку лет сорока, с редеющими волосами песочного цвета и в очках без оправы. Его маленький рот растянулся в улыбке, и он произнес:

— А вы, вероятно, Уильямс?

— Верно, — ответил Дэвид Старр.

Бенсон внимательно оглядел молодого землянина, как бы исследуя его взглядом. Потом спросил:

— Вы расположены к насилию?

— Я безоружен, — ответил Дэвид, — и нахожусь на ферме, полной людей, готовых убить меня, если я что-то сделаю не так.

— Верно. Не оставите ли нас, Хеннес?

Хеннес вскочил на ноги.

— Это опасно, Бенсон.

— Пожалуйста, Хеннес. — Бенсон кротким взглядом посмотрел сквозь очки.

Хеннес что-то проворчал, раздраженно шлепнул рукой по голенищу сапога и вышел. Бенсон закрыл за ним дверь.

— Видите ли, Уильямс, за последние полгода я стал тут важной шишкой. Даже Хеннес меня слушается. Но я всё ещё не привык к этому. — Он опять улыбнулся. — Скажите. Мистер Макиан говорит, что вы были свидетелем смерти в результате пищевого отравления.

— Умерла моя сестра.

— О! — Бенсон покраснел. — Извините. Я понимаю, это для вас болезненная тема, но не расскажете ли подробности? Это очень важно.

Дэвид повторил то, что рассказывал раньше Макиану.

Бенсон спросил:

— И всё произошло быстро?

— От пяти до десяти минут после еды.

— Ужасно. Ужасно. Вы даже не понимаете, как это ужасно. — Он нервно потирал руки. — Во всяком случае, я хочу кое-что объяснить вам, Уильямс. И хотя о многом вы догадались сами, я чувствую вину за смерть вашей сестры. Все мы на Марсе виноваты, пока не раскроем загадку. Видите ли, эти отравления продолжаются уже несколько месяцев. Кое-кто из нас начинает понимать суть происходящего.

Мы проследили путь всей отравленной пищи и уверены, что её нет ни на одной ферме. Но кое-что выяснилось: вся отравленная пища отправляется из Винград-сити; остальные два города ни при чем. Это, несомненно, указывает на источник инфекции в самом городе, и Хеннес занимается этим направлением. Он по ночам ездит в город в собственные разведывательные экспедиции, но пока ему ничего не удалось выяснить.

— Понятно. Это объясняет замечание Верзилы, — сказал Дэвид.

— Что? — Лицо Бенсона удивленно дернулось, потом прояснилось. — А, вы имеете в виду того малыша, который всё время кричит. Да, он однажды заметил отъезд Хеннеса, и Хеннес вышвырнул его с фермы. Хеннес очень вспыльчивый человек. Я думаю, он был не прав… Нет никакого сомнения, что весь яд проходит через Винград-сити. Это порт целого полушария.

Сам мистер Макиан считает, что инфекция сознательно распространяется какими-то людьми. Он и некоторые другие члены синдиката получили предложения продать фермы по смехотворно низким ценам. Но есть ли связь между предложением и этой ужасной историей?..

Дэвид внимательно слушал. Потом спросил:

— А кто сделал эти предложения?

— Откуда нам знать? Я видел письма. Там говорится, что, если предложения будут приняты, синдикат получит закодированное послание на определённой волне. В письмах также говорится, что с каждым месяцем цена будет понижаться на десять процентов.

— А нельзя проследить, откуда эти письма?

— Боюсь, что нет. Они пришли обычной почтой с пометкой «Астероиды». Можно ли отыскать кого-нибудь в астероидах?

— Поставили ли в известность Планетарную полицию?

Бенсон негромко рассмеялся.

— Думаете, мистер Макиан или любой другой член синдиката обратится по такому поводу в полицию? Для них это объявление войны. Вы не понимаете марсианский менталитет, мистер Уильямс. Здесь не обращаются к закону, если уверены, что справятся самостоятельно. Ни один фермер так не поступит. Я предложил, чтобы информацию довели до сведения Совета Науки, но мистер Макиан не согласился даже на это. Он сказал, что Совет и так этим занимается — без всякого успеха, и он постарается обойтись без него. И тут на сцене появляюсь я.

— Вы тоже этим занимаетесь?

— Да. Я ведь местный агроном.

— Так назвал вас мистер Макиан.

— Угу. Строго говоря, агроном должен заниматься сельскохозяйственной наукой. Меня учили поддерживать плодородность почвы, правильный севооборот и прочее. Агрономов немного, и тут можно выдвинуться, хотя фермеры иногда теряют терпение и считают нас, выпускников колледжей, слабоумными резонерами без всякого практического опыта. Но я прошёл дополнительную подготовку в области ботаники и бактериологии, поэтому мистер Макиан назначил меня старшим во всей программе по расследованию пищевых отравлений на Марсе. Остальные члены синдиката с этим согласились.