– Кто этот новенький?

Сэмми хохотнул. Он видел выражение на лице Смита и теперь с нетерпением ждал развития сюжета.

– А я вас знаю, - неожиданно бухнул Смит.
– Вы доктор, лечили меня.

– Точно, - кивнул Сэмми.
– Борис, позволь представить тебе твоего сына. Смит, познакомься с папочкой.

– Никакой он мне не отец, - возразил Смит.
– Да мой старик помер давно. Погиб в автокатастрофе.

– Борис - твой новый отец, для твоего второго рождения, - объяснил Сэмми.
– Он тебя заразил, когда воспользовался твоей кровью. Если бы не Борис, тебя бы тут не было, так что он в определенном смысле приходится тебе отцом.
– Сэмми посерьезнел.
– Это ведь единственный способ размножения вампиров. Существование вашей расы зависит от ваших жертв...

– А как насчет вурдалаков?
– задал практический вопрос Смит.
– Как они размножаются?

– Как люди, - коротко ответил Сэмми. Он не хотел развивать эту тему. Борис, похоже, тоже был не в настроении говорить о своем новоявленном отпрыске.

– Люпус уже здесь?
– Бориса слегка знобило, он пододвинулся поближе к огню. Сэмми покачал головой.

– Вот-вот должен появиться.

– Надеюсь, в этот раз повезет больше.
– Борис задумчиво пососал бескровную губу.
– Ждем уже семь лет, и до сих пор никакого намека на то, что они собираются выходить.

Ему вдруг пришла в голову страшная мысль.

– А что, если они уже все умерли?

– Люпус в тот раз говорил, что расслышал что-то, - напомнил Сэмми.
– И они наверняка хорошо позаботились о припасах.

– Но могло что-нибудь случиться.
– Борис был пессимист от природы.
– Может, что-то случилось с запасами воды или они прихватили с собой какой-нибудь микроб и он их уничтожил...
– с этими словами он помрачнел еще больше и принялся кусать ногти.
– А они здесь - единственные, о которых мы знаем.

– Не паникуй.
– Сэмми и сам, кажется, заразился сомнениями Бориса.
– Они выживут, я уверен... Чтобы переменить тему, он спросил:

– Скажи лучше, что нового?

– Ничего.
– Борис еще ближе наклонился к огню, его вечерний костюм, запятнанный грязью, но все еще сохранявший традиционную чопорность, придавал ему вид старого, слегка побитого молью аристократа.
– Я был сегодня дальше обычного и никого не видел. Мы, наверное, последние, Сэмми, - ты, я и Люпус, да и нас ненадолго хватит, если они не выйдут из-под Камня в самое ближайшее время.

– Ты забыл меня сосчитать, папаша, - вмешался Смит.
– Я теперь один из вас.
– Он ухмыльнулся, увидев, как изменилось лицо Бориса.
– В чем дело, папочка? Задел твою любимую мозоль?

– Я не привык, чтобы меня называли папашей или папочкой, - ответил Борис со скромным достоинством.
– И не воображай, пожалуйста, что ты представляешь собой нечто особенное. Было время, когда такие щенята шли по пенни за дюжину. А хлопот с ними было!.. Жизнь из-за них была довольно суматошной.

– Это все потому, что вы плохо организованы, - бесцеремонно заявил Смит.
– Вот я, например, человек современный и знаю, как делаются дела в современном мире. Чтобы чего-то добиться, надо прежде всего организоваться.
– Смит с пренебрежением оглядел костюм Бориса.
– А теперь возьмем тебя: один к одному граф из Старого Света, который играет эпизодическую роль в дрянном фильме.

– Между прочим, я действительно граф, - уязвленно сказал Борис.

– Был им - возможно, - легкомысленно отмахнулся Смит, - только кому теперь нужны графы? В наши дни главное - вид. Одевайся, как богач, говори, как богач - и станешь богачом, так-то, братец, - он самодовольно улыбнулся.
– Поверь, уж я-то знаю.

– Богач... К чему теперь деньги?
– заметил из темноты Сэмми.
– На них ничего не купишь в наши дни.

– Ничего, скоро все изменится, - Смит говорил с уверенностью знатока людской породы.
– И кто поумнее, тот сядет в лифт уже на первом этаже, иначе может не хватить места.

Борис с отвращением фыркнул; это был тихий старый вампир, уверенный в том, что лучшая политика - это держаться самому по себе и не наживать врагов. Эта политика ни разу еще не подводила его в прошлом, и он не считал появление какого-то нахального юнца, который-де лучше знает, достаточной причиной для того, чтобы отказаться от нее. Он уже предвкушал, как сейчас пункт за пунктом разобьет утверждения этого свежевылупившегося вампира, но Сэмми испортил ему все удовольствие.

– Расскажи лучше парнишке, что ему надо знать, - вмешался он.
– В конце концов, ты ему в каком-то смысле задолжал...

– Ничего я ему не должен, - фыркнул старый вампир.
– Что он для меня такого сделал?

– Хочешь, чтобы я на это ответил?
– Смит рассердился. Не то чтобы он был очень уж недоволен своим новым положением, но сам принцип, сделавший это положение возможным, был ему не по душе. Он твердо верил в свободу предпринимательства и святость собственности, в особенности частной. А Борис ловко украл у него весьма частную, чрезвычайно личную собственность. И он, Смит, ничего не мог тут поделать.