Сэмми пожал плечами.

– Конечно бред, - продолжал настаивать Смит. Затем он замолчал и некоторое время размышлял.

– Хорошо, - сказал он наконец, - пускай я вампир.
– Он наклонился к Сэмми с торжествующим блеском в глазах.
– Но раз я вампир, то как насчет вас, а? Вы-то...

– Я вурдалак*, - просто сказал Сэмми и подкинул в костер немного хвороста, прижмурившись в неожиданно ярком свете.

(* Словом "вурдалак" переведен не имеющий точного русского соответствия термин - "живой мертвец", поедающий трупы и живых людей. В славянской традиции "вурдалак" - то же, что вампир (упырь), и поэтому в стихотворении А. С. Пушкина "Вурдалак" ошибка.)

– Убедился?

Пламя опало, и Смит рефлекторно произвел сосательный звук.

– Н-не знаю...
– То, что Смит увидел, потрясло его.
– Вы или самый уродливый человек из всех, кого я видел, или вовсе не человек.

– Я вовсе не человек, - терпеливо кивнул Сэмми.
– Я ведь уже сказал. Я - вурдалак.

– Невероятно!
– Смит потряс головой.
– Просто не могу поверить.

Сэмми хмыкнул и откинулся на спину. Его уши шевельнулись - он прислушивался к звукам. Довольно далеко в лесу кто-то шел.

– Я совсем не хочу сказать, что вы лжете, - поспешно добавил Смит.
– Вовсе нет, просто все это какое-то безумие...
– Он снова потряс головой, словно она его беспокоила.
– И потом, вот что еще: я прошел довольно много миль и, не заметь я ваш костер, бродил бы всю ночь. И я никого не видел и не слышал. Даже собаки. Где все?

– Да кто где...
– ответил Сэмми. Вдруг он понял, о чем говорит Смит.
– А, да ты о людях!

Он ткнул пальцем в поросшую травой плиту Могильного Камня под ними.

– Они, я думаю, на глубине около полумили.

– Что, все?

– Все, кто остался. По крайней мере в этой части света. Не знаю, что там делается по ту сторону океана...
– Он посмотрел в потрясенное лицо молодого вампира.
– А ты что, не знал?

– Нет, - Смит часто и неглубоко дышал.
– А что случилось?

– Большой Взрыв, - Сэмми состроил гримасу.
– Все знали, что это может случиться, говорили, что не хотят, чтобы оно случилось, и тем не менее довели до него.
– В раздумье Сэмми сузил глаза.
– Слушай, тебя когда похоронили?

– Я... заболел в 1960 году, -ответил Смит, уходя от прямого ответа. Сэмми вытянул губы, словно собираясь свистнуть.

– М-мм... все сходится. Бабахнуло года через два после этого, и, смею заверить, они постарались. Во всяком случае они сработали лучше, чем твой бальзамировщик, не то тебя бы тут не было.

– Бальзамировщик?
– Смит был растерян.
– Боюсь, я не совсем понял. Вы уверены, что знаете, о чем говорите?

– Слушай, - оборвал его Сэмми, которого это уже начало раздражать.
– Я, возможно, выгляжу несколько странно, для тебя по крайней мере. Но я не дурак. Я читаю на пятнадцати языках, говорю еще на двадцати и в свое время учился в колледже. Безвылазно там сидел, пока мне не пришлось уйти.

– Почему?

– Это был медицинский колледж, - коротко ответил Сэмми.
– Так вот, я это к тому, что знаю, что с тобой было. Если бы бальзамировщик сделал свое дело как следует, ты бы помер понастоящему. Тебе повезло еще больше: твои родственники, видно, решили сэкономить на похоронах и зарыли тебя кое-как. Не то твою могилу не размыло бы вовремя.

– Да, дядюшка Сайлас всегда был порядочным скупердяем, - признал Смит.
– И воображал себя мастером плотницкого дела...
– Он помолчал, раздумывая.
– Выходит, это все правда!
– Смит захихикал.
– Я - вампир! Ничего себе!

Внезапно какая-то мысль согнала улыбку с его лица.

– Стойте! Ведь раз вы вурдалак... (он сглотнул)... Я хочу сказать, вурдалаки ведь питаются... ну, в общем, это правда?

– Оставим это, - отмахнулся Сэмми.
– У нас - Джентльменское Соглашение. Мы друг друга не трогаем.

– Ага, - Смит вытер лоб.
– Ну, вы меня успокоили. Я, признаться, перетрусил.

Сэмми не ответил - он внимательно вслушивался в то, как ктото крадется к ним. Смит - шаги теперь приблизились настолько, что даже его пока еще нечуткое ухо уловило их, - напряженно замер.

– Что это там?

– Можешь расслабиться, - ответил Сэмми, первым подавая пример.
– Всего лишь один из наших.

– Кто?
– Смит, похоже, волновался.

– Кто?
– Сэмми ухмыльнулся.
– Ну, скорее всего, - объяснил он неторопливо, - скорее всего это твой папочка. Как я думаю.
– Сэмми всегда был шутником.

Борис был вампиром старой школы и свято блюл традиции. Высокий, худой, мертвенно-бледный, он появился из леса по всем правилам. Черный плащ вился вокруг него, монокль в глазу сверкал мрачноватым отраженным светом. Борис уселся у костра и, протянув к огню бледные, почти прозрачные руки, кивнул в сторону Смита: