— Первородная! Она… — бросился было ко мне, но его скрутили огненные канаты Фаррета.

А между тем, услышав шум, из управления к нам уже спешили солдаты.

— Отведите его к генералу, — приказал Фаррет, передавая им пленника. — Я сейчас тоже подойду.

Он обернулся ко мне:

— Ты знаешь этого старика?

Я отрицательно мотнула головой:

— Первый раз вижу.

— Думаю, нам придется задержаться и выяснить, кто он такой и почему так рвется с тобой поговорить. Идем назад к Кэйну.

— Кто это, Роун? — озабоченно спросил генерал при нашем появлении. — Ребята сказали, что он бросился под колеса вашего экипажа.

— Это точно она. — Старик сидел на стуле, а увидев меня, попытался вскочить на ноги, но тут же был возвращен в прежнее положение одним из солдат.

— Вы меня знаете? — прямо спросила я. — Мы когда-то были знакомы?

— На первый вопрос «да», на второй «нет», — потрескавшиеся губы старика растянулись в улыбке.

— Кто ты такой? Имя! — потребовал уже Фаррет.

— Меня зовут Ноа, Ноа Ритти, — ответил старик. — Я последний хранитель ранигана Первородных.

— Первородных? — Фаррет и генерал переглянулись недоуменно. — Что за чушь?

— Кто такие Первородные? — поинтересовалась уже я.

— Это все сказки, легенды, — с легким раздражением отозвался Фаррет. — Мифические существа, якобы жившие на рассвете создания нашего мира…

— Мифические существа? — Старик выглядел оскорбленным. — Простите, сьер, но вы заблуждаетесь! Первородные более чем реальны! И одна из них стоит перед вами, — и он совсем бесцеремонно указал пальцем на меня.

— Да он спятил! — поморщился Фаррет. — Его надо не под стражу, а в белый дом, к таким же тронувшимся умом…

— Постой, Роун. — Генерал был настроен не столь скептически. — Давай выслушаем его. Первородные существовали, это подтвердит тебе каждый храмовник и жрец. Другое дело, это было очень давно и считается, что они ушли из нашего мира либо погибли.

— А я не доверяю жрецам, — тихо рыкнул Фаррет. — Те еще шарлатаны… Но так уж и быть, пусть говорит дальше.

— А теперь все по порядку, старик, — обратился Вилтор уже к пленнику. — И при чем тут сьера Теолла Милт?

— Первородные действительно покинули наш мир много столетий назад, что многие ныне живущие уже и не помнят об этом, считая вымыслом, — отозвался с жаром старик. — Но наш род Ритти всегда был близок к Первородным, они доверяли моим предкам свои главные сокровища — раниганы, камни, в которых заключена их главная сила. Однако когда Первородные ушли, мы оказались не у дел, лишились нашей главной обязанности, но никогда не забывали о них, передавая свой дар из поколения в поколение. А семнадцать лет назад на пороге моего дома появилась женщина, уставшая, изможденная. Я сразу узнал в ней Первородную, мы, хранители, чувствуем их с помощью своего дара под любой личиной и даже когда они лишены своих сил… Она сняла с шеи украшение и протянула его мне. В нем я тоже без труда узнал раниган. А после она попросила найти девочку и передать ей этот раниган. Сказав это, она потеряла сознание. Я перенес ее в дом, оставил у себя, но ночью она исчезла. Остался только раниган. Я был настолько потрясен этой встречей, что несколько дней ходил сам не свой. А потом занялся возложенной на меня миссией — поисками девочки. Это было не так уж трудно: камень ранигана указывал мне путь. Я отыскал ее примерно через месяц, в замке одного важного сьера. Оказывается, девочку нашли в лесу замерзшей и голодной, спасли, выходили. Я был безмерно им благодарен за это. Но те сьеры, в отличие от вас, сразу поверили мне. Долго расспрашивали, что и как, с радостью приняли раниган и пообещали выполнить завет той Первородной. Правда, саму девочку мне не показали, сказали, что она болеет. Я заверил их, что как только раниган окажется на ней, все хвори уйдут. Этому они тоже обрадовались, поблагодарили и пригласили зайти в другой раз, чтобы познакомить с юной Первородной. Я зашел к ним через две недели, но они не пустили меня даже на порог, разговаривали, выйдя за ворота. Девочку я видел лишь издалека. Потом я приходил еще раз и еще раз… Ходил к ним из года в год, наблюдал за ней тайно. Она росла, но я почему-то не чувствовал, что раниган при ней… И это беспокоило меня.

— Простите, Ноа, — мягко перебила его я. — Вы хотите сказать, что сьеры, кому вы отдали раниган, это семья правителей Ваи?

— Да, сьера, — снова улыбнулся старик. — Их фамилия Гарды. А та девочка, к кому меня привел раниган, — это вы, сьера…

Я растерянно посмотрела на Фаррета и Вилтора. Мало что понимая из рассказа этого старика, я не знала, как на него реагировать. Быть некой Первородной — это хорошо или не очень? И чем мне это грозит?

— Как такое может быть? — между тем спрашивал уже сам Фаррет. — Теолла… Первородная? Это точно не шутка, старик? И как мы можем убедиться, что ты говоришь правду?

— Да, я не чувствую в себе ничего особенного, — добавила я. — Или же я не должна ничего чувствовать? У меня ведь даже магических способностей нет… Я просто человек. Вроде как… — Я снова бросила неуверенный взгляд на Фаррета.

— Без ранигана вы ничего и не почувствуете, — с сожалением отозвался старик Ноа. — Без него ваши способности спят. Только он может пробудить их. Где он, сьера? Почему не на вас? Неужели вам его так и не отдали ваши приемные родители?

— Похоже, нет… — Я качнула головой. И обратилась уже к Фаррету: — Теолла ведь ничего такого не рассказывала?

— Нет, — уверенно ответил он. И продолжил задумчиво: — Получается, Гарды скрыли от нее это… Но почему?

— А я ведь приходил к молодому сьеру, еще в прошлом месяце, — сокрушенно произнес Ноа Ритти. — Но он снова не пустил меня на порог. Сказал, что мне не о чем беспокоиться, и прогнал.

Так вот кто тогда приходил к Гарду! Вот чьего прихода он так испугался! И благодаря кому мне удалось украсть документ… Жаль только, что это оказалось бесполезно…

— Что из себя представляет раниган? — спросила я снова у старика. — Как он выглядит?