Последовало длительное молчание.

– Я удивлена, что Кэролайн удовлетворяла твоего отца, – молвила Ройс, чтобы снова вызвать его на разговор.

– Она моложе и податливее, но в остальном очень похожа на мою мать. Ты обращала внимание, как они похожи внешне? Она была моей матери все равно что дочь. Представляешь, что бы стало с матерью, если бы она узнала, что отец собирается уйти от нее к Кэролайн?

– Ты хочешь сказать, что как только Кэролайн вступила бы в права владелицы завещанного ей состояния, твой отец…

– Сбежал бы с Кэролайн на юг Франции. Поэтому она и хотела продать дом. – Брент покачал головой с искренней печалью на лице. – Мать не пережила бы подобного унижения. Я избавился от Кэролайн и тем спас ее.

Только не думай, что я поступил так под влиянием момента. У меня ушло много лет на подготовку. Я припасал наличность, не оставляя следов. Я прикидывался славным малым, чтобы меня никто ни в чем не заподозрил. Дождавшись подходящего момента, я забрал то, что принадлежало мне по праву, – Кэролайн. Теперь отец знает, что такое лишиться единственной любви. К тому же я защитил мать.

– Почему ты считаешь, что теперь твой отец не уйдет от матери?

– Без Кэролайн отец не разведется с матерью. Он слишком любит ее деньги. Вспомни, он не уходил от матери, дожидаясь, чтобы Кэролайн получила состояние. Видишь ли, деньги он любит больше всего остального.

– Наверное, твоя мать третировала отца. Она держала свои миллионы в своем личном распоряжении. – Ройс шла на отчаянные средства, лишь бы разговор не иссякал. Почему Митч так медлит? – Насколько я понимаю, она была

очень скупа?

– Только не со мной, – гордо ответил он. – Мне она давала все, что я ни попрошу. Почти все деньги, которые я заплатил за наркотики, подброшенные Линдой Аллен в твой дом, я получил от матери.

– Никакого снятия крупных сумм с чьих-либо счетов обнаружено не было. Брент был очень доволен собой.

– Я копил деньги, клянча понемногу у матери. Кто знает, сколько карманных денег расходует богатая женщина? Думаешь, я так глуп, что положил бы их на счет, где их нашла бы налоговая служба и принялась бы задавать разные вопросы?

– Нет, – согласилась Ройс, – для этого ты слишком умен.

Он осклабился.

– То-то. Я всех перехитрил.

Ройс лихорадочно раздумывала, что бы еще сказать. Почему Митч столько копается? Могучая эрекция Брента подала ей идею. Если он по-настоящему возбудился, то отложит свой револьвер.

Ее руки были привязаны с спинке кушетки по бокам. Ройс немного поерзала, заставив груди помотаться из стороны в сторону, но так, чтобы это не выглядело слишком грубым розыгрышем.

– Пожалуйста, – пролепетала она, хотя минут десять тому назад готова была умереть, но ни о чем его не просить, – не убивай меня!

– Будь со мной нежна, и я дам тебе жить… – Он улыбнулся застенчивой улыбкой, которая, как она знала по опыту, была у него прелюдией к сексу. – Чуть дольше.

Он склонил голову и слизнул кровь у нее с соска. Обведя сосок по периметру своим жадным языком, он впился в него губами.

В одной руке у него был нож, в другой револьвер, но ни на то, ни на другое оружие он уже не обращал внимания. Где же Митч? Ройс в отчаянии оглянулась на дверь. Увидев, что дверь слегка движется, она испытала огромное облегчение. Митч высунулся из-за двери, и она вздохнула. Вздох получился похожим на стон. Брент принял его за выражение удовольствия. Он приподнял голову, и на его лице, разместившемся у нее между грудями, появилась торжествующая улыбка.

– Ну и горяча ты, Ройс! Ух, горяча! – Он уронил револьвер и запустил руку ей между ног.

Увидев упавший на кровать револьвер, Митч со всей силы метнул полный монет презерватив Бренту в голову. От удара резина порвалась, монеты веером просыпались на кровать. Брент завопил и отскочил, но Ройс успела заехать ему ногой в пах. Он свалился на пол, корчась, но не выпуская нож.

Митч ринулся на Брента. Ройс отчаянно извивалась, но ей пока не удавалось освободить кисти от веревок. Пока Митч тузил Брента, катаясь с ним по полу, она вывихивала себе пальцы, силясь дотянуться до узлов.

Митч пытался добраться до ножа и обезоружить Брента, но не тут-то было. Мерзкое, какое-то сатанинское выражение лица Брента повергало Ройс в дрожь. Только что он казался почти нормальным, теперь же окончательно спятил, и его лицо выражало одновременно ревность и ненависть, то и другое – нечеловеческой интенсивности.

Она рванулась еще раз и высвободила правую руку. Схватив револьвер, попыталась вспомнить, что ей известно об автоматическом оружии, – недаром она однажды готовила для газеты юмористическую колонку на эту тему. Револьвер системы «Глок», изготовлен из легкой пластмассы, имеет обойму на семнадцать патронов. Снят ли предохранитель?