В моей ситуации, это был царский подарок. Мне порядком надоела беготня от Сандрайва.

— Спасибо, — я встал со стула, приложил сжатый кулак к груди и поклонился, тем самым выказывая уважение и благодарность.

— Иди уже и не забывай о нашей договорённости, — Капитан ухмыльнулся уголками губ и махнул рукой в сторону выхода, показывая, что разговор окончен.

Надевать полумаску сразу я счёл неуместным, её время придёт, как запахнет жареным, а пока пусть полежит в сумке в ожидании своего часа.

Путь продолжился. Ещё три дня ушло, на то чтобы добраться до столицы. За это время, я сумел поднять акробатику до тридцатки и уже почувствовал первые, ещё робкие, изменения. Мышцы и суставы уже не так сильно ломило от растяжки, стали получатся фляки и сальто, ещё не очень умело, но дело шло.

Питомцы добрались до сорокового уровня. Могли бы и больше, но живность стала попадаться слишком низкоуровневая, такая, что опыт практически не давала. Клык вымахал почти вдвое, а Дракоша практически не изменился, только слегка окреп и обзавёлся тугими мышцами.

В какой-то момент, я оторвал взгляд от монотонно тянущейся дороги и увидел нечто. Поначалу, я даже не сразу понял, что вижу, а когда запоздалая мысль, наконец, развернулась в голове, ахнул. Равейн — столица Северной империи.

Город подавлял своим размером и великолепием: белые стены возвышались на сотню метров и жемчужной короной опоясывали город. Сверху, временами пропадая в облаках, кружились десятки пегасов и крупных драконов. Посреди города, расталкивая дворцы c золочёными флюгерами и раскидистые парки, словно породистый пёс разгоняет шавок, стояла белоснежная башня Магика, оплот магического искусства империи. Чуть в стороне возвышались ещё два монументальных здания Мили-Магтир — оплот воинов и дворец императора.

Бесконечные дома, парки, дворцы, тянулись до самого горизонта.

— Вот это, да-а-а… — протянул я. За последнее время я привык к небольшим деревушкам, до безобразия похожих друг на друга. — Сколько же тут жителей?

— Тысяч триста, — хмыкнул Санти, — Первый раз в Равейне?

— Да, — ответил я, продолжая всматриваться в город.

— Тогда не планируй ничего на вечер. Мы наверняка остановимся у дядюшки Джейри, в его постоялом дворе и скажу откровенно, наверняка не обойдётся без грандиозной пьянки.

— Договорились, — легко согласился я, тем более, что мне действительно придётся искать место для ночлега после расставания с труппой. Так почему бы не воспользоваться приглашением и остановиться у проверенных людей.

Одни из шести внешних ворот, встретили нас скоплением народа, руганью и злыми стражами.

— Что там у вас? — раздражённо спросил служака, когда наша повозка подкатила к зёву ворот. Он был облачён в сверкающие доспехи с гербом императорского дома. Бардовый, раскинувший крылья ястреб на чёрном поле.

— Спальные места, цирковой реквизит и походные мелочи, господин, — оттарабанил Санти, заученную фразу.

— Сейчас проверим, — стражник нахально ухмыльнулся.

Он залез в повозку, проверил все закоулки на предмет контрабанды. Так ничего и не нашёл, скривил уж совсем кислую морду и потребовал:

— Двадцать золотых за повозку и по пять с носа.

Санти отсчитал положенную сумму и мы, наконец, въехали в город.

— Ужин с меня, — я намекнул, на должок.

— Пустое, — отмахнулся он.

Внутри, город произвёл на меня двоякое впечатление. По центральным улицам ходили нарядные жители. Слышался детский смех, а в нос проникали аппетитные запахи свежей сдобы. Аккуратные, в основном двухэтажные, сложенные из дикого камня, дома, смотрелись опрятно и вызывали ощущение домашнего уюта.

Но как только фургон свернул на боковую улочку, всё разительно изменилось. Дома стали приземистей и грязнее. Вдоль обшарпанных фасадов стали попадаться нищие с затравленным взглядом. Голодные оборванные дети бегали рядом.

Пару раз, я поймал на себе злые взгляды мужиков бандитской наружности. На всякий случай, достал сабли и положил на колени, пусть видят, что в случае чего получат моментальный отпор. Санти увидел мои приготовления и понимающий кивнул.

— Не полезут, нас слишком много, а вот на одиночек вполне могут и напасть.

Чем дальше мы уезжали от центральной части города, тем грязнее и беднее выглядели улицы. По кучам мусора шныряли жирные крысы. Запах зловония витал дымкой, забивался в нос, и казалось, проникал сквозь кожу.