— Я хочу убить его… — тихо прошептали мои губы, в то время как глаза невидяще смотрели на взлетающие искры костра.

Шай смотрела на меня, не отрываясь, а затем сказала:

— И чем это поможет? Чего добьешься? Допустим, у тебя получиться убить Егора, продашь Кристалл и наймёшь кого-нибудь. Вернее попытаешься нанять, как ты должен сам понимать — это не так просто и скорее всего тебя вычислят ещё на этапе подготовки. Но ты думаешь, его отец не будет мстить, не найдёт виновных? Найдёт! Не говоря уже о том, что на них работает серьёзная служба безопасности, набранная из федеральных спецов. Подумай, что сделают с твоими родными, с Женей с Антониной Семёновной да и ещё с десятками подобных тебе. Ты слишком плохо знаешь Прохорова старшего, он не станет разбираться кто прав, кто виноват… Есть другой путь, более длинный и трудный, но… правильный.

— Что это за путь? — спросил я и подкинул пару веток в почти прогоревший костёр.

— Разорить их, оставить без копейки за душой, выгнать на мороз. Поверь, для них это будет хуже смерти. Я не говорила тебе, но мало того, что я с Максом, плотно входим в структуру холдинга, хоть и не являемся штатными сотрудниками, мы ещё являемся держателями около семи процентов акций, которые дядюшка не успел или не смог прибрать к рукам до нашего совершеннолетия, — Шай усмехнулась и рефлекторно сжала кулаки, — Но не это главное. Каждый раз, когда назревает новый проект, или происходят какие-либо изменения в структуре, именно мы с Максом просчитываем последствия и даём прогнозы. У холдинга есть аналитический отдел, но так повелось, что нам дядюшка доверяет больше.

— Зачем это вам? — невпопад спросил я, а про себя подумал, что если это правда, то Катя и Макс настоящие гении финансов.

Шай замялась, борясь с самой собой, а затем всё-таки решилась и ответила:

— Как ты знаешь, раньше этот холдинг принадлежал моему отцу, но он, как и мама погибли в автокатастрофе. У нас есть доказательства причастности к ней дяди. Пусть косвенные, но этого достаточно, чтобы пазл сложился в чёткую и однозначную структуру. Это его рук дело.

— Так почему вы не обратитесь в прокуратуру, в суд? — По телу расползались неприятные мурашки, хотя я и был уверен, что это не от озноба.

— А тебе сильно суд помог? И это при прямых доказательствах и многочисленных свидетелях.

— Не сильно, — буркнул я. Шай была права, искать справедливости в судах дело бесполезное.

— Но для осуществления нашего плана нужны деньги и что более важно — влияние. Мы должны стать кем-то, не мелочью пузатой, как сейчас, а теми за кем идут люди, о ком пишут в прессе, говорят на телевидение, за нами должен быть социальный капитал. Для этого мы с братом тут и появились, и у нас есть идеи, как всё это провернуть.

Разговор закончился через два часа. Шай посвятила меня в общие детали, и я не мог не признать, что ребята хорошо всё продумали. Уж очень всё красиво выглядело. Но как говорится: складно было на бумаге, да забыли про овраги. Всем нам ещё только предстоит увидеть, куда нас выведет эта дорога.

Следующие дни выдались спокойными, пока в один момент к нам с неба не спикировали трое наездников: один на бронзовом драконе, два на пегасах. Фургоны остановились, послышались отрывистые команды Капитана. А вот у меня спина покрылась мурашками. Я без труда разглядел нашивки на доспехах. Сандрайв!

Дракон, размером как три фургона выстроенные в ряд, бухнулся на землю чуть впереди и поднял тучу пыли. Следом опустились крылатые кони. Три всадника пружинисто спрыгнули на землю и с прищуром уставились на вышедшего навстречу Капитана.

— Мы ищем группу людей, два мужчины, девушка и орк, — до меня донеслись обрывки голоса старшего.

Я мысленно выругался. Нас всё-таки вычислили, хотя этого, пожалуй, стоило ожидать, слишком много народа привлёк Драг к разграблению. Теперь мы за это поплатимся. Я оглянулся в поисках пути для отхода, но как назло вокруг, до горизонта, простиралась равнина с редкими деревцами и маленькими, едва метр высотой, кустами. Не уйти.

Санти, сидевший рядом, повернул голову ко мне и приподнял бровь, будто бы спрашивая, не по мою ли душу пожаловали гости. Не один и не два раза он сидел с нашей командой возле костра, травя байки из дорожной жизни.

— Может лучше свалить? — спросил он едва разлепляя губы.

— Да, — я всматривался в прибывших. Все трое облачены в дорогие сэтовые наборы, у поясов явно не дешёвое оружие и закинутые на спины щиты.

Капитан продолжал говорить с незнакомцем, но теперь до нас не долетало ни единого слова. Санти о чём-то раздумывал, а затем незаметно перетёк с козлов на землю и зашептал:

— Иди за мной. Не суетись.

Я не стал спрашивать зачем, за пару дней пути я узнал паренька поближе и не ожидал от него подлости. Спокойно слез, так чтобы привлекать поменьше внимания, потянулся, расставив руки в стороны, будто разминая затёкшие после долгой дороги мышцы, и двинулся к задней части фургона, вслед за скоморохом.

— Быстрей давай, — зашипел он и залез внутрь.

Я залез следом. Санти остановился напротив двухъярусных кроватей, сделал пасс правой рукой и одновременно дёрнул за встроенный в стену металлический светильник. Что-то щёлкнуло, и посреди пола проявилась деревянная крышка с кольцом ручкой. Он заговорщицки подмигнул мне, схватился за кольцо и дёрнул, открывая тёмный провал.