Вообще-то я всегда казалась себе самой смелой девушкой.

Такой смелой и отчаянной, что никогда не сбегала от проблем, а шла на таран, но сегодня у меня не было смелости, чтобы признаться себе, что мысль о Бродяге, который где-то занимался животным сексом с одной из девушек, ранила меня.

Нет, я не роняла больше посуду.

Не рыдала и не кричала.

Но почему-то было больно под ребрами, словно мне их сломали несколько ночей назад, а я никак не могла дойти до больницы, чтобы мне хотя бы повязку наложили.

Эту ночь я работала прилежно и уверенно, боясь, что под утро придет босс, который вынесет свой вердикт в отношении меня. Но утро настало, босс так и не вышел из своего кабинета…а Бродяга так и не появился на пороге танцевального зала или в районе своих любимых Вип лож.

Какое счастье, что я так устала на работе со своей еще не полностью отступившей болезнью, что эту ночь спала хоть и не сладко, зато очень крепко, а главное ничего не видела во сне.

Вернее никого.

Утром, вернее, в обед, когда начался очередной рабочий день, я чувствовала себя никакой.

Как медуза, как инфузория туфелька, как пыль или песок — как говориться, хоть тарелки мыть, хоть пылесосить весь клуб, включая задний двор и подсобку, именно поэтому, сидя в раздевалке и бездумно глядя в стену, я никак не могла собраться с мыслями, чтобы уже выйти и скорее торопиться к Себу, и помогать ему с очередной, вернее, бесконечной партией стаканов всех калибров.

Я напряженно застыла, услышав тяжелые шаги в коридоре, которые весьма отчетливо топали прямо сюда, в женскую раздевалку, где кроме меня больше никого не было, отчего стало жутко.

Подскочив как раз в тот момент, когда шагающий вошел неторопливо в длинное узкое помещение раздевалки, я изо всех сил пыталась дышать ровно и не округлять глаза, потому что прямо передо мной стоял наш большой круглый босс в своем очередном фэшн безобразии сиреневого цвета с ярко желтой рубашкой, которая уже не застегивалась под третьим снизу подбородком.

— Хорошо, что я тебя здесь застал, — проговорил мужчина, отчего я насильно заставляла себя стоять на месте и не сметь сделать и шага назад, показывая свой испуг, даже если он не пытался приблизиться ко мне.

— Доброе….день, — я только попыталась быть вежливой хотя бы в силу того, что босс был старше меня, даже если временами вел себя как заправская истеричка, на что он лишь отмахнулся:

— Оставь все это! У меня и без того мало времени. С сегодняшнего дня работаешь на нулевом этаже. Вот твоя новая форма, не забудь к ночи переодеться. Часов до девяти вечера помогай Себу в баре, потом за тобой придет охрана с нижнего этажа и проводит…

Он говорил что-то еще, пока я пыталась понять, куда он меня только что послал?!

Какой еще нулевой этаж?!

Бродяга же ясно и понятно сказал, что если я еще раз появлюсь перед ним, то…

— Подождите-подождите, простите! — ахнула я, почему-то замахав руками едва ли не перед носом обалдевшего босса, который от меня такой прыти явно не ожидал, замолчав скорее от шока, нежели потому, что я его об этом попросила, — Какой нулевой этаж? Зачем он?…Куда я?…

Мужчина выдохнул долго и явно сдержанно, просканировав меня недовольным взглядом, но все-таки на удивление, не срываясь на крик снова, говоря так, словно пытался вразумить нерадивого ребенка:

— В нашем заведении есть еще нулевой этаж. Очень прибыльное место. И для работников в том числе. В зале работает всего одна официантка, но так вышло, что она заболела и заменить ее больше некем. Поработаешь там пару недель и вернешься к своему любимому Себу.

Бред какой-то!

Будто кроме меня во всем клубе больше никто не мог работать официанткой!

— …но я не могу….

На мой лепет босс лишь изогнул брови, глядя так, что явно хотел огреть меня скамейкой, чтобы привести в чувство:

— Это еще по какой причине?

— Ну…я….это. У меня аллергия!

— На что интересно?

НА БРОДЯГУ!

Пришлось закусить губу, чтобы не ляпнуть это вслух, когда я пыталась выдумать находу то, что не знала наверняка:

— …на пыль.

— Не переживай, она там не успевает осесть от криков, — хмыкнул мужчина, но видя, что я снова открыла свой рот, чтобы возразить, отрывисто махнул рукой, сведя недовольно брови, — Больше не хочу ничего слышать! Я тебе не мальчик на побегушках, а твой непосредственный начальник! Сказал, чтобы к девяти была готова, значит будешь!!